𝐁𝐔𝐑𝐍𝐄𝐃 𝐈𝐍 𝐓𝐇𝐄 𝐃𝐀𝐑𝐊𝐍𝐄𝐒𝐒.: “— Какие именно «замки» вы имеете в виду?

— Какие именно «замки» вы имеете в виду? — спросил он спокойно, словно между строк скрывая свое истинное любопытство. — Я прошу не о пустяках. Я хочу понять границы доступного знания. Если спросить прямо: может ли библиотека указать дорогу к некоему пророчеству — как вы ответите?

Дамблдор опустил взгляд на одну из бумаг на столе, затем снова посмотрел на Тома. В его глазах мелькнуло сочетание осторожности и интереса, как у учёного, который обнаружил подслушанную реплику в своём эксперименте.

— Если речь о пророчествах, многие из них — плод случайностей и человеческой интерпретации, — сказал он. — Но есть свитки, которые были написаны под влиянием видений. Есть и те, что использовали зеркала и предметы, концентрирующие энергию. Более того, я бы посоветовал вам подумать о последствиях. Знание — палка о двух концах. Иногда оно освобождает, иногда — оплетает себя в узоры, от которых не избавиться.

Том почувствовал, как Дамблдор умело уводит разговор в сторону философии и морали, не давая ни единой конкретной зацепки. Профессор не отрицал существования того, что ищет Реддл, но и не собирался указывать путь. Том понял: дальнейшее давление будет выглядеть подозрительно. Его улыбка стала чуть шире, но глаза — холоднее. Пора сворачиваться.

— Вы совершенно правы, профессор, — Том кивнул, принимая поражение с изяществом. — Я, кажется, слишком увлёкся академическим спором. Мне стоило бы помнить, что суббота — это время для отдыха, а не для углубления в метафизические проблемы библиотечного дела.

Он сделал вид, что слегка смущён своей настойчивостью, и начал медленно подниматься с кресла.

— Благодарю вас за уделённое время и за мудрые наставления. Я, пожалуй, пойду и займусь чем-нибудь более... приземлённым. Возможно, поработаю над эссе по трансфигурации.

Дамблдор, однако, не спешил отпускать его. Он пристально смотрел на Тома, и в его глазах, казалось, отражались все невысказанные мысли Реддла.

— Мистер Реддл, — произнёс Дамблдор, и его голос стал на тон ниже, лишившись всякой игривости. — Вы — исключительно одарённый волшебник. Вы обладаете силой, которая может изменить мир. Но помните: иногда самые важные вещи, которые мы ищем, лучше оставить нетронутыми. Иногда стоит просто пройти мимо двери, даже если вы уверены, что знаете, как открыть замок.

Это был не совет, а предупреждение. Том уловил каждое слово, каждый скрытый смысл. Дамблдор знал или, по крайней мере, догадывался о масштабах его амбиций.

— Я запомню ваши слова, профессор, — ответил Том, и в его голосе не было ни капли раскаяния, лишь безупречная вежливость.

Он поклонился еще раз и вышел из кабинета.