𝐒𝐭𝐚𝐫𝐭. 𝐀 𝐩𝐫𝐞𝐦𝐨𝐧𝐢𝐭𝐢𝐨𝐧 𝐨𝐟 𝐝𝐞𝐚𝐭𝐡.
𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 𝟐: 𝐈𝐧 𝐬𝐞𝐚𝐫𝐜𝐡 𝐨𝐟 𝐚 𝐩𝐫𝐨𝐩𝐡𝐞𝐜𝐲.
Библиотека Хогвартса хранит ключи, а Дамблдор - секреты.
Туман над Хогвартсом еще не рассеялся, когда Том Реддл уже был на ногах. Замок дремал: звук шагов эхом расходился по пустым коридорам, портреты дремали в своих рамах, лишь изредка кто-то ворочался в полудремоте. Воздух пахнул старой бумагой и воском — сочетание, что всегда действовало на Томa как мягкий напоминатель о том, зачем он сюда пришёл.
Он продумывал слова заранее. Каждое движение могло выдать намерение, каждая эмоция — стать поводом для постороннего любопытства. Поэтому он шел спокойно, почти лениво, с той самой привычной улыбкой, которая сглаживала углы его характера и заставляла людей недооценивать его решимость.
Кабинет директора выглядел так, как мог бы выглядеть кабинет человека, собравшего за свою жизнь больше тайн, чем многие целые поколения магов. Книги в аккуратно уложенных стопках, странные приборы с медными шестерёнками, часы, которые, казалось, тикали вразнобой, и маленькая стеклянная баночка с чем-то желтым внутри — Том едва заметил её и не стал смотреть в упор. Он предпочитал не отвлекаться.
Он постучал быстро и чётко. Звук удара разрезал тишину, как лезвие.
— Входите, — раздался спокойный, ровный голос изнутри. Том вошёл.
Дамблдор сидел за письменным столом в своём привычном кресле, покрытом узорами, которые, казалось, могли бы шептать истории, если бы кто-то умел их слушать. На лице директора играло выражение искреннего удивления, но его глаза оставались такими же мягкими и внимательными, как всегда.
— Мистер Реддл, — произнёс он с лёгкой улыбкой, — не ожидал увидеть вас так рано в субботу. Какова причина такого раннего визита?
Том поклонился слегка, как полагается. Его голос был ровен, учтив, но в нём скользнуло то самое неуловимое напряжение, что он тщательно скрывал от посторонних.
— Думаю, пора поговорить, профессор, — начал он неспешно. — О вещах, которые, возможно, не лежат на полках для общего пользования.
Дамблдор на секунду задумался, словно оценивая неожиданный поворот беседы. Его пальцы лениво обвели край чашки с тёплым напитком — запах был горьковат, с привкусом лесных трав.
— Вы имеете в виду Раздел для избранных? — спросил директор. — Это зона, доступ к которой строго ограничен. Есть причины, по которым книги и манускрипты скрыты от глаз учеников.
— Разумеется, понимаю, — Том покачал головой, изучая лицо директора и считая секунды, в ожидании нити, которую сможет подтянуть. — Но разве между нами не может существовать исключение? Иногда книга — не просто собрание слов. Иногда она хранит воспоминания, видения… даже предвидение.
Дамблдор улыбнулся легче, но в его взгляде мелькнуло предостережение.
— Предвидение — вещь сложная и опасная, мистер Реддл. Книги не «видят» сами по себе. Они сохраняют то, что запечатал в них автор, или то, что было вложено в них — намеренно или нет. Нельзя однозначно сказать, что любая книга способна проложить путь к будущему.
Том будто бы нечаянно положил ладонь на край стола, как бы не задумываясь. Его движения были выверены, каждое подчинено цели.
— Но вы не станете отрицать, профессор, что Хогвартс содержит артефакты и свитки, которые способны влиять на понимание будущего. Архивы помнят. Иногда они настойчивее, чем люди, — сказал он мягко. — Я читал рассказы о манускриптах, о дневниках, что отражали не только прошлое, но и то, что ещё должно случиться. Разве это не правда?
Дамблдор усмехнулся, и это был не смех, а скорее улыбка старой привычки, которой он иногда жаловал тех, кто любил играть словами.
— Вы ставите в одно слово «помнить» и «предсказывать». Хогвартс хранит ключи, есть в нём памяти больше, чем в любой другой библиотеке, — сказал он. — Но ключи эти нужно уметь читать. И некоторые замки лучше не открывать.
Здесь между ними возникла пауза, тяжёлая и полная значения. Том ловко поиграл чем-то на своём пальце, едва заметно — движением, которое могло пройти незамеченным для постороннего, но имеет значение для тех, кто умеет видеть.