Blue devils

Как деликатно рассказать о сложных произведениях? Попытался порекомендовать хорошие работы , которые вызывали споры!

Те, кто вырос на Западе, могут при желании отделить себя от политики; для того, кто вырос в Китае, это невозможно. Начиная с детского сада ты сталкиваешься с политикой, которая пронизывает все аспекты твоей жизни. Для китайцев политика — это не вид искусства; это повседневная жизнь, то, с чем ты сталкиваешься каждый день. Поэтому память китайца наполнена политикой.

Твоя личная жизнь и мелкие переживания становятся незначительными на фоне великого времени. Меня же больше занимают личные воспоминания. Я считаю, что большая память складывается из малых, и именно поэтому я выбрал подход к своей работе через призму семьи. Семьи — это базовые ячейки малых воспоминаний, но в них заключена память всей нации и её народа.

Чжан Сяоган

Чжан Сяоган - Амнезия и память: Мальчик с закрытыми глазами (2006)

#happymondays

Пока июнь провёл в больницах, дописывал исследование о художественной теории Эрика Булатова. Сижу в палате, за окном — иссиня-серое московское небо, и я пишу о теории живописной свободы и вдруг понимаю, насколько она точна и сегодня.

У Булатова есть удивительная история создания картины «Горизонт». Его лечили от радикулита массажем в Гурзуфе. Лежит он, смотрит на море, а линию горизонта ему перекрывает красная балка. Алая, раздирающая взгляд полоса мешает нырнуть вглубь.

Но внезапно, как вспоминал сам Булатов, приходит понимание: это и есть прозрение, которое выпадает лишь раз. Ведь свобода — это способность видеть даже сквозь эту красную оскомину.

[Художницей стать] я решила когда мне было четырнадцать. Это было из разряда «я чувствую, что смогу». Я знала, что это будет огромный труд, что потребует много времени и полной самоотдачи, но решение было совершенно осознанным. Я сидела на химии и помню, как написала подруге записку: «Я буду художницей». А она мне: «Ты же даже на рисование не ходишь». Я ответила: «Зато я могу быть хороша». Кажется, я нарисовала кролика на полях тетрадки по химии. Мне казалось, что это то, чем можно заниматься самостоятельно. Там нет строгого мерила «правильно» или «неправильно», и поэтому есть пространство для настоящих экспериментов. С того момента я начала рисовать постоянно. А в пятнадцать взялась за краски и стала писать каждый вечер.

Дана Шутц

Дана Шутц - Чихание (2001)

#суббота

Сегодня празднует свой юбилей очень важный и близкий мне человек — Сергей Попов. Все знают его как ключевого российского галериста, но мне кажется, порой забывают, что он удивительно тонкий искусствовед, чьи книги и статьи написаны с невероятной проницательностью. Его монография о Булатове — просто лучшая по теме! За годы знакомства я чётко понял, что Сергей стремится не заработать на продаже искусства, а буквально поделиться самой этой любовью к художникам.
А в моей судьбе Сергей уже 13 лет играет важнейшую роль. Он поверил в меня ещё студентом и до сих пор — несмотря ни на что, несмотря на все мои причуды и загоны — поддерживает и осмысляет мою практику.
Сергей, шлю объятия и поздравляю от всей души!

Я не «настоящий» живописец и не «настоящий» скульптор, я лишь смотрю на всё это со стороны и время от времени пробую себя — хочется добавить свою, особенную пряность. Мне не интересно провоцировать, я всего лишь пытаюсь утешать.

Примерять на себя роли у меня попросту не выходит, ведь у меня нет стиля. Вообще никакого. Мой стиль — там, где проступает индивид, где личность проявляет себя через поступки, решения, отдельные предметы и факты, где всё вместе стягивается в историю. В любом случае, на искусство всегда смотрят задним числом и всегда со стороны — почти никогда в миг его рождения. Я бы сказал, обычно лет двадцать спустя. Потом приходят люди и берутся объяснять, в чём, собственно, заключались работы и сам художник. И то, что они тогда скажут обо мне — или не скажут, — только это в итоге и
будет иметь значение. Способствовал ли я распространению хорошего настроения. Я работаю ради того, чтобы однажды люди смогли сказать: у Киппенбергера было это невероятно светлое настроение.

Мартин Киппенбергер

Мартин Киппенбергер - Без названия (1988)

#синяясреда

Я долго отказывался подписывать картины вообще. Ну, если и подписывал — то на обороте. Это отчасти связано и с Академией… Понимаешь, попадаешь в институт, и кто-то заставляет тебя прийти к какой-то точке завершения — а я не мог к ней прийти. Так что все эти академические работы были подписаны позже. А сегодня — ну, есть вся эта история абстрактного искусства с американской живописью, и Барнетт Ньюман, например, всегда подписывал. Но это и есть точный водораздел между одним и другим. Хотя, знаешь, вот картина Стеллы — на тебя надвигается такой монстр, эта научная фантастика прёт на тебя, — и ты же не хочешь ещё читать поверх всего этого «Фрэнк Стелла». Вот такое туда-сюда.

Гюнтер Форг

Гюнтер Форг - Без названия (2008)

#happymondays

Приглашенный гость: Иван Новиков

Обстоятельно обсудили колониальные вопросы ИИ и его влияние на искусство с Андреем! Рекомендую!

Недавно мы с одним очень близким мне человеком заспорили о «Красном гаоляне» Чжана Имоу. Для меня это кино — пример жизнеутверждающего искусства в самом буквальном смысле. Неудержимая витальная энергия, которая через цвет и надежду пронизывает тебя навсегда. Один из моих самых любимых фильмов. Но дискуссия выявила совсем другой взгляд: после просмотра остаются безысходность и пессимизм, избыточная жестокость того, как все судьбы перемалываются историей в кровь. Невыносимо тяжёлое кино.
Я специально пересмотрел его вчера. И конечно, после середины — рыдал навзрыд. Но по-прежнему этот дебют Чжана Имоу оставляет после себя невероятное ощущение небессмысленности жизни и искусства. Пересматриваю в третий или четвёртый раз — и понимаю, что он даёт неизгладимый сгусток оптимизма ещё на годы вперёд.
Не знаю кого как, но меня этот фильм, видимо, поменял безвозвратно.

#кино

В традиционных обществах увечье считалось частью тела. Следы починки не прятали. Напротив, они становились частью новой жизни человека или вещи.

Кадер Аттиа

Кадер Аттиа - Без названия (2015)

#happymondays

Процесс создания живописи по телу для меня очень интуитивен — я откликаюсь на модель и работаю вместе с ней. Большую часть вдохновения я черпаю из природного мира, из геологических образований и паттернов. Это чувствуется куда более свободным, нежели стоять перед холстом, который может показаться статичным и неизменным. Присущая работе с моделями и телами эфемерность мне кажется более честной и инстинктивной — именно поэтому в своих живописных работах [на холсте] я совмещаю оба подхода: переношу изображения с росписей по телу на холст и затем наслаиваю поверх живопись, процарапывая [краску] руками.

Донна Хуанка