История права и сравнительное правоведение: пора слить обе дисциплины в одну?

Автор статьи «Merging Comparative Law and Legal History: Towards an Integrated Discipline» H. PIHLAJAMÄKI утверждает, что обе дисциплины необходимо слить, потому что компаративистика во многом исчерпала себя, а история права застряла в национальных границах

Обе дисциплины связаны с национальным юридическим позитивизмом XIX века. История права была заперта национальными границами и рассказывала о развитии права с точки зрения развития национального законодательства, по сути легитимизируя такое развитие. Компаративистика была как другая сторона медали: она возникла в противовес национальному акценту исторической школы права Савиньи и в связи с практическими запросами в области законодательства.

Компаративисты первых волн (конца XIX-начала XX века) были движимы идеей сравнительного законоведения как средства на пути к общечеловеческой справедливости. Для этих юристов право было инструментом прогресса и цилизовывания колоний. Две мировые войны поубавили этот универсалистский пыл. В итоге компаративистика скатилась в подход «differences and similarities» юрисдикций. Но его слабость была в том, что сравнительно-правовые выводы не помещались в исторический, социальный, экономический или политический контексты.

В итоге методы компаративистики проникли почти по все юридические дисциплины, но ее значение как самостоятельной дисциплины сегодня снижается.

Перспективным при этом видится «динамический» аспект компаративистики – исследование того, как и почему правовые институты и правила, решения и идеологии перемещаются между юрисдикциями и как они меняются при этом движении. Исследование этого движения непременно включает в себя исторический аспект. И это еще один шаг к тесному сближению с историей права.

В истории права, так же, как и компаративистике, мейнстрим национально ориентированный. Но такая национальная рамка мало пригодна для понимания изменений права в культурном контексте. В этой связи, наиболее перспективным и интересным в истории права видятся попытки объяснения и понимания местных и региональных изменений в более широких контекстах, а также те подходы, которые нацелены на большие структуры, процессы и крупные сравнения права на глобальном уровне.

Интересно замечание автора, что любая релевантная (то есть, имеющая значение для преподавания на юрфаках) история права – это сравнительная история права. То же самое касается и компаративистики – необходимо показать ее релевантность. Простые сравнения позитивного права разных стран едва ли могут это сделать.

Но сравнительная методология может предложить инструменты для понимания метаморфоз современного права. Сюда относятся такие концепты как правовые транспланты/правовые трансферы, которые объясняют движение и изменения правовых институтов и идей в мире. Вдобавок к этому теории правовых культур, семей и традиций могут картографировать множество нормативных порядков в более понятном ключе.

В итоге, по мнению автора, такое слияние дисциплин может привести к появлению подлинной теории права, которая позволит объяснить крупномасштабные процессы развития современного права на местном, национальном и глобальном уровне.

У меня вновь ощущение, что человечество (его академическая часть) ходит по кругу)