Какое интересное дело попало в Экономколлегию, которое, видимо, повлияет на понимание соотношения оспаривания фраудаторных сделок по общегражданским и банкротным основаниям.

В июне 2018 года должник подарил своей матери 1/2 доли в праве собственности на квартиру. Далее эта квартира была продана третьим лицам по цене 31 млн руб., и управляющий потребовал с матери вернуть половину этой стоимости..

В момент дарения у должника не было признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. С чего тогда иск?

Дело в том, что должник контролировал организацию, которая в мае 2019 года была признана банкротом, а самого должника привлекли к субсидиарной ответственности по долгам этой организации в мае 2021 года. Далее в июле 2024 года на основании этого решения о привлечении к субсдиарной ответственности возбудили дело о личном банкротстве должника.

Аргумент управляющего такой: должник предвидел и знал, что ему придется лично отвечать по долгам этой организации и поэтому он заблаговременно передал долю на квартиру маме. Все нижестоящие суды поддержали управляющего: вред подконтрольному обществу, безвозмездность, афиллированность сторон. Фул пак.

Интересно, что суды потребовали доказать «экономическую целесообразность» совершенного дарения в пользу мамы. Видимо, это сказывается практика оспаривания внутригрупповых безвозмездных сделок между юрлицами, где надо доказывать такую целесообразность.

Эконономллегия приняла жалобу ответчика, который, помимо прочего, указывает, что в момент совершения дарения нельзя было предполагать привлечение должника к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судами сделка оспорена фактически по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, тогда как выход за пределы диспозиции таких оснований не обоснован.

Это самое интересное для меня. Помимо соотношения с банротным оспариванием, тут еще вот какой вопрос. Основаниями недействительности заявлены - 10, 168 + 170 ГК РФ. То есть, заявлены основания недействительности по двум разным составам, которые могу пересекаться. Это возможность для Верховного суда разграничить эти составы. Вопрос и с теоретической точки зрения непростой на самом деле.

Ну что же, с интересом ждем проведет ли это разграничение Верховный суд 21 сентября и скажет ли что-то новое для развития внеконкурсного оспаривания.