Является ли любое пожертвование дарением? О юридическом значении символического бессмертия

Ну вот мы такие добрые и пожертвования делаем. Давайте-ка посмотрим, что при этом под капотом на примере одного дела ВС ФРГ.

Наследодатель сделал пожертвование фонду на восстановление и сохранение церкви в размере 4,7 млн евро. Его дочь получила в наследство значительно ниже – около 1,3 млн евро. Поэтому, ссылаясь на нормы о дополнении обязательной доли наследника за счёт прижизненных дарений наследодателя (§ 2325 BGB), а также на правило о том, что при недостаточности наследственной массы такое требование можно предъявить напрямую одаряемому (§ 2329 BGB), она потребовала выплаты от фонда.

Важно, что это пожертвование было сделано в рамках акции фонда „Stifterbrief“, по которой жертвователю заранее было обещано символическое присвоение его имени одному из шпилей церкви.

Нижестоящие суды отказали истице, посчитав, что фонд, принимая пожертвования, лишь доверительно хранит их (treuhänderische Verwahrung) в интересах восстановления церкви, а не приобретает их для себя, а значит не обогащается. ВС ФРГ с этим не согласился и посчитал пожертвование дарением.

Проф. Паулюс критикует данное решение и в целом подход, когда на дарения смотрят сугубо материалистически.

Для констатации дарения необходимо было установить не только обогащение одаряемого, но и безвозмездность, то есть отсутствие юридически значимого встречного предоставления за полученное пожертвование.

По сути вопрос был таким - является ли символическое присвоение шпилю имени жертвователя фондом лишь встречным приношением (Gegengabe), которое никоим образом не меняет чисто альтруистического поведения жертвователя, или это все же было определяющей причиной его пожертвования?

Современные исследования показывают, что чистый альтруизм очень редко встречается, да и то обычно в чрезвычайных ситуациях. Если это так, то предлагаемая теорией категория причинной связи между предоставлением и встречным предоставляем оказывается бессодержательной, ведь под встречным предоставлением может пониматься практически все и в итоге дарение как договорный тип будет уничтожен.

Чтобы сохранить понятие причинности (Kausalität), ограничив его различными оговорками, придется признать за древним стремлением человека к обретению символического бессмертия юридического значения и каузальную связь между пожертвованием и присвоением имени шпилю.

Автор идет дальше и спрашивает нельзя ли вовсе сказать по поводу этой связи пожертвования и присвоения имени, что это есть и юридическая синаллагма, do ut des?

Если бы даритель, следуя античным образцам, решил создать себе памятник бессмертия, заказав поэту хвалебную оду, то в этом случае речь шла бы о договоре подряда и взаимности предоставлений сторон. Может ли тогда быть иная юридическая связь, когда даритель делает пожертвование в желании обрести бессмертие посредством присвоения шпилю его имени?

В итоге автор заключает, что у данного пожертвования не было безвозмездности, а значит оно не было дарением. Имел место возмездный договор, посредством которого жертвователь хотел обеспечить себе памятник бессмертия.

В общем, при следующем пожертвовании надо будет потереть душу, а нет ли там синаллагмы?

https://opinioiuris.de/aufsatz/4453