Д. Мотадель «Ислам в политике нацистской Германии»

Историк из LSE на большом архивном материале исследует попытки нацистов стратегически использовать ислам. Исламскую карту немцы разыгрывали еще в Первой мировой войне. Турецкий шейх-уль-ислам объявил тогда джихад и призвал правоверных бороться против стран Антанты. Автор пишет, что фактически это немцы в 1914 году подтолкнули османов провозгласить священную войну. Немцы давно разрабатывали такой план. В меморандуме дипломата фон Оппенгейма прямо говорилось, что после вступления Турции в войну незамедлительно должна быть объявлена священная война.

Тогда немецко-турецкий замысел по мобилизации мусульман провалился. Исламский мир был слишком неоднородным. Да и страны Антанты не сидели без дела и принимали контрмеры. Коварная англичанка вконец подорвала Османскую империю в тылу, подняв Арабское восстание, пообещав арабам - обвинявшим младотурок в порче ислама и предательстве - независимость.

Третий рейх использовал эти ранние наработки по исламу. Благодатная почва для нацистской религиозной пропаганды во многом уже была готова, учитывая антиколониальные устремления в странах Магриба и Азии и довоенные гонения на религию в СССР.

Немалую роль в легитимации пропаганды играли при этом привлекаемые нацистами религиозные деятели, такие как муфтий Иерусалима аль-Хусейни. Кроме того, ислам сводился к антиеврейской пропаганде до уровня, ранее неведомого в современном мусульманском мире.

При этом нацисты разделяли расу и религию, и к исламу у некоторых деятелей рейха были симпатии. В частности, у Гиммлера, который неприязненно относился к католицизму и даже сожалел, что османы в 1683 г. не взяли Вену, а арабы в 732 г. были остановлены в битве при Пуатье. Вообще в лекциях и публикациях тех лет нередко звучала мысль о близости нордической культуры и ислама.

Каков же итог этой политики? Автор считает, что эффект был значительно ниже ожидаемого. Всеиндийская мусульманская лига осталась лояльной Великобритании, а население Магриба и Ближнего Востока в большинстве своём не реагировало на призывы Берлина к насилию и бунтам. Страны антигитлеровской коалиции организовывали контроппаганду с опорой на верных подданных мусульман. К тому же нацисты избегали щекотливого вопроса независимости исламских стран от колониальных держав, поскольку это была сфера интересов их союзников.

В итоге рейху не удалось разжечь серьезные восстания за линией фронта, а добровольцы шли к ним зачастую не из-за пропаганды, а по другим причинам, будь то желание защитить себя и семью, как это было на Балканах, избежать лагерей в СССР и пр.

Главным препятствием для успеха исламской пропаганды стал расизм. Нацисты споткнулись о собственную идеологию: Гитлер писал о расовой неполноценности неевропейских народов, в частности, арабов и индийцев, а антиимперские движения называл «коалицией калек». Позже Берлин прагматично старался открыто не дискриминировать неевропейские народы Ближнего Востока и Азии, и толковал Нюрнбергские законы так, чтобы не задеть турок, арабов, персов и др.

Хотя на институциональном уровне нацистам удалось смягчить дискриминацию в отношении мусульман, годы идеологической обработки собственного населения не прошли даром: на низовом уровне расизм никуда не делся. Мотадель считает, что исламской политике рейха не хватало искренности. Было слишком очевидно, что нацисты просто используют мусульман в своих интересах.

После ВОВ уже США стали использовать исламский фактор против СССР (КСА, Афганистан и т.д.). В основе этих политик лежит убеждение функционеров из неисламских стран, что ислам можно декомпозировать и понять, а значит, использовать в интересах контроля над мусульманами или их использования против своих врагов. И это убеждение, как мне показалось, автор ставит под сомнение.