Вопрос о подтверждении наличия юридического образования (или ученой степени) у представителей, казалось бы, весьма банален. На самом деле вовсе нет: к примеру, это очередной случай ущербности процессуальных норм КоАП — ведь там нет норм, подобных ч. 1 ст. 55 КАС, ч. 3 ст. 59 АПК, ч. 2 ст. 49 ГПК (и да, если дело об административном правонарушении рассматривается арбитражным судом, то применяются правила АПК). Но важнее другое: когда наличие у представителя юридического образования впервые было сделано обязательным (а это, напомню, впервые ввели в КАС), соответствующие нормы разъяснялись в Обзоре судебной практики ВС № 3 (2015) от 25.11.2015 (вопросы 13, 15, 17).

Так вот, в этих разъяснениях кое о чем забыли. Дело в том, что там сказано о том, что ни адвокатам (см. вопрос 15), ни прокурорам (см. вопрос 17) предъявлять документы о наличии юридического образования не нужно, поскольку как адвокатом, так и прокурором в силу закона может стать лишь лицо, имеющее юридическое образование. И если исходить из ныне действующего законодательства, то это так и есть.

Но дело в том, что требование наличия обязательного юридического образования у адвоката впервые появилось в Законе СССР от 30.11.1979 «Об адвокатуре в СССР». А до этого это требование по существу не было обязательным: например, абз. 4 ст. 9 Положения об адвокатуре РСФСР от 25.07.1962 допускал при определенных обстоятельствах отсутствие у адвоката юридического образования. И некоторые адвокаты, получившие статус в те годы, до сих пор живы и работают. Старая редакция п. 1 ст. 40.1 Закона о прокуратуре также допускала в некоторых случаях назначение на должности помощников прокуроров (которые в процессе выступают как прокуроры) студентов IV курса.

Не то чтобы это все имело большое практическое значение, но все равно учесть это следовало.