«Я прилечу на один день. Увидимся?»

Мы знакомы десятки лет. Оба видели взлёты и падения друг друга. На этот раз мой друг убеждён, что он «на самом дне». То, что я сейчас опубликую, является его личным желанием поделиться нашим разговором. А я благодарна ему за эту возможность:

– Знаешь, что самое сложное? Перестать сожалеть. Мы часто живём так, словно бессмертны. Словно первые пару сотен лет можем позволить себе потратить на эксперименты. Но однажды утром ты просыпаешься, и тебе уже «сколько-то там плюс». И вот ты уже остро осознаёшь и цену времени, и невозможность обернуть его вспять. Как избавиться от сожаления? Как простить себя? Идея о том, что в каждую минуту времени мы принимаем лучшее решение из всевозможных - больше не работает.

– Мне видится, что сожаление – это такое состояние без дна. Всё глубже и глубже ты погружаешься в эту тёмную воду. А рядом вспыхивают слова «а вдруг», «если бы».

– Бы! Моё любимое в последнее время. Если БЫ я всё-таки выбрал другое образование, другую профессию, другого человека рядом. Когда светит солнце или как-то проще становится с деньгами – на некоторое время сожаление меня даже отпускает, но ненадолго.

– Когда ожидания от жизни не совпадают с реальностью, вполне естественно испытывать грусть, раздражение и даже отчаяние. Но после периода чувств следует цикл действий. Если их нет – человек рискует застрять в лабиринте сожаления. В нём нет ресурса, а реальность воспринимается весьма искажённо. Через увеличительное стекло мы рассматриваем личные выборы, ошибки и невозможности, и на этом фоне теряются наши таланты, возможности и удачные решения.

– Я стал замечать, что подсел на эту штуку. Сидишь и перебираешь в голове, как можно было иначе.

– Есть ещё одна «прелесть» в сожалении. Пока ты плаваешь в этой реке уныния, ты как будто бы «хороший». То есть ты же не просто так страдаешь, а анализируешь ошибки. Возникает ощущение, что происходит важная внутренняя работа. Но пока ты находишься внутри сожаления, внешний мир на паузе.

– Я читал, что сожаление может быть связано с виной или непрожитой утратой. Пока читал, поставил себе диагноз, что я – закоренелый нарцисс, СДВГшник и ОКРщик, и…

– Тормози, друг мой! Давай «танцевать» не от того, что плохо, а от того, что в целом доступно. Чего ты хочешь?

– Хочу наладить отношения с дочерью. Хочу убрать живот и вновь смотреть на себя в зеркало без злости. Хочу сменить работу. Но пока идей нет никаких.

– Сожаление, как вирус, распространяется, когда в нашей жизни мало разнообразия, динамики, смыслов. Уныние – весьма рыхлая субстанция. Здесь помогут вполне четкие цели. И они должны быть не великими, а именно реализуемыми.

– То есть всё-таки заставить себя пойти в зал?

– Поищи тот спорт, который не будет восприниматься тобой как насилие.

– Слушай, а схожу-ка я сегодня в аквапарк. Прямо захотелось. Вернусь домой и куплю абонемент в бассейн. Вода – это моё лекарство.

– К слову, про лекарства. Предлагаю тебе пересмотреть питание. И заодно навестить кардиолога. Понимаешь, тело разговаривает с нами. В том числе через чувства. Можно сколь угодно говорить о кризисах, но если у нас есть недоговорённости с телом, то и с мировосприятием могут возникнуть вопросы.

– Почему-то стало легче...

– Знаешь, очень важно уметь себя прощать. Понимать и прощать. Прощать и направлять. Направлять и поддерживать, делая акцент на том, что в наших силах.

– С чего я вообще решил, что могло бы быть как-то лучше?

– Все эти игры в параллельные реальности-вселенные могут быть одновременно и болезненными, и увлекательными. Но они снова не про действие.

– Ладно, договорились. Никаких «если бы», только «зато».

– Давай проверим? Эх, как жаль, что ты приехал всего лишь на один день.

– Зато успел тебя обнять.

– Вот! Можешь же, когда захочешь)