Ни на чём не основанная, надеюсь пока, история

Сильно изможденная женщина подошла к раскладушке. Свежее детское личико, сонное и приятное, создавало бы ощущение уюта, если бы не торчащие из-под одеяла обрубки обеих ручек. Кристина поцеловала девочку и вышла из барака. Нужно успеть умыться, разогреть "гуманитарный" паек, покормить дочку, позавтракать и пойти на заработок.

Возле кранов с водой столпилось множество людей. Они поочередно подходили к ним, торопливо споласкивали лица и руки, набирали воды и уходили к баракам. Кристина вздохнула, слава богу сейчас лето, можно выйти умыться в джинсах и футболке. Она будет жить сколько сможет. Ради Марички. Ради Артема, ради Милушки...

Когда началось вторжение, Артем воевал уж восемь лет, он знал, что делать. Считалось, что врагу потребуется три дня дойти и взять город. Артем и его побратимы задержали "орков" на полторы недели. Задержали страшной ценой: Кристина так и не узнает, где гниет его тело...

Она заварила "гуманитарную" лапшу горячей водой... Во время штурма Кристина с детьми сидела в подвале, так что мало чего видела. Но знала, что защитники отступили только тогда, когда кроме бомб на них обрушился еще и вал ледяной воды... Кристина осторожно потрясла Маричку, та проснулась. Теперь надо идти умывать ее, а там опять "черные"...

Когда свои ушли, а "федералы" еще не вошли, в городе настали сутки скорби. Кристина не знала, кто нашел ее подвал, говорили разное. То ли сотники самообороны, то ли вражеские ополченцы. Под каждым из них она думала только о детях... К счастью, их не тронули.

А потом вошли войска и грабежи прекратились. Наладилась жизнь, разве что не хватало еды, да пугала радиация. Выменять еду на дорогие вещи можно было только у "черных", как саранча заполнивших город. Их завозили во множестве восстанавливать разрушенное.

Оккупанты говорили, что "черные" - смирные и работящие, с продовольствием просчитались, а фон допустимый. Жители считали, что они, как и девяносто лет назад, хотят медленно их выморить.

Кристине повезло: ее взяли уборщицей в штаб строительства дороги. Начальник стройки, лет на пять старше нее, жалел Кристину, делился продуктами. У него дома была такая же Маричка, только зовут ее по-ихнему - Маша. Но пришли "тени" и он стал одной из их первых жертв. А потом началась "зачистка" этих "теней"...

Она не пострадала от взрыва, но когда рассеялся дым, перед ней лежал разорванный трупик старшей Милушки и едва живая Маричка. Мрачный врач спас девочку, отрезав руки, а потом выгнал из госпиталя. Кристина не сошла с ума только потому, что сразу попала на депортацию: "зачистка" шла неудачно, так что "федералы" объявили, что жителей выселяют в лагеря к югу от города, а отказавшихся расстреляют на месте.

С тех пор они жили в бараке с кучей таких же несчастных. Здесь были "гуманитарщики", привозившие еду и одежду. Была и охрана, хотя "черные" - молодые мужчины без женщин - иногда с ними договаривались и тогда наступал ад. Кристина знала, что безнадежно больна, и когда это происходило вновь, молча удовлетворялась тем, что одаривала своей хворобой очередного негодяя...

Во снах она переносилась в отнятое у нее ордой с востока счастливое время. Совсем молодая дивчинка едва устроилась на хорошую работу, только-только вернулась в солнечный город со стажировки в чужой стране... Они с Артемом, готовились пожениться на ближайший Валентинов день, а пока с восторгом узнавали родной язык, мечтая, как будут жить на своей, Богом данной земле, и вместе с друзьями задорно кричали "москалив на ножи"...