К сказанному пять лет назад о жизни и смерти последнего русского царя я и сейчас могу мало что добавить. Точнее много, конечно, но сути это не изменит. Николай II - наихудший по результатам своей деятельности правитель, стоящий в одном ряду с Василием Шуйским (Лжедмитрия я, разумеется, не считаю). Катастрофа Февраля - прямое следствие его безответственности и трусости; само собой разумеется, не один император в ней был виновен, но оправдать его невозможно.

Так что со статьей в "Благодатном огне", в отличие от сонма всяких патриотов и консерваторов, мне приходится согласиться, кроме последнего ее подленького абзаца, который, вероятно, является необходимым условием для публикации в путинской России.

Впрочем, Николая Александровича, как известно, канонизировали не за жизнь, а за смерть. В конце концов, посмертная участь человека определяется его последними минутами, а не прожитыми годами и первым в Рай попал раскаявшийся на кресте разбойник.

Я вновь повторю, что не могу и не хочу спорить с решением Матери-Церкви. Но всё-таки что-то мне подсказывает, что гибель царя стала следствием не смирения, а преступного слабоволия. Сам он мог выбирать себе любую судьбу, государыня не могла оставить супруга. Наверное, и цесаревич не мог не разделить судьбу родителей. Но не тащить за собой в расстрельный подвал девочек и тем более слуг - Николай Александрович был обязан и был способен. Так что обе канонизации, уверена, были куда больше политическим актом, чем церковным.

Впрочем, не это даже главное. А то, что реакция на обсуждаемую статью напоминает реакцию необольшевиков на критику Сталина. То же самое неприятие чужого мнения, угрозы и требование покарать. Но с большевиков какой спрос? А вот с вроде бы патриотов...