Продолжение диалогов с Николаем Казанцевым, аргентинским военным корреспондентом времен Фолклендской/Мальвинской войны:

В.М.: В 1978 году между Чили и Аргентиной почти началась война за пролив Бигл, этот конфликт в дальнейшем повлиял на позицию Чили в Мальвинской войне. Как Вы рассматривали ту несостоявшуюся войну тогда и сейчас? Испытывали ли Вы в 1978 те же возвышенные патриотические чувства, что и в 1982?

Н.К.: Конфликты Аргентины с Чили по причине установления границ между этим странами имеют почти двух вековую давность. Не раз арбитром приглашались английская корона, которая как правило высказывалась в пользу Чили. В 1978 году аргентинские бомбардировщики уже были на взлетной полосе, когда посланник папы Иоанна Павла Второго, кардинал Саморе, смог избежать войну. В тот момент Аргентина разнесла бы в пух и прах своего соседа, так как была вооружена и подготовлена намного лучше. Последствия этого были бы весьма плачевными, так как посеянная такой атакой ненависть на многие десятилетия отравила бы отношения между странами и - зная воинственный характер чилийцев - привели бы рано или поздно к новой войне. Я никак не был сторонником войны Аргентины с Чили.

В.М.: Стоит уточнить: есть свидетельства, которые указывают, что аргентинская хунта собиралась напасть на Чили после Мальвинской операции. Что Вы имеете ввиду под чилийской воинственностью?

Н.К.: Чилийцы - смесь испанцев с индейским племенем арауканцев. Это единственное племя в Латинской Америке, которое никогда не покорилось конквистадорам. Бытует версия, что якобы один аргентинский генерал сказал, что после Мальвинской войны он хочет облегчиться на берегу Тихого океана. Бахвальство, скорее всего. Планов как таковых не было.