Еще во время учебы на бакалавриате я задумался над полярностью российской историографии и ради интереса стал гуглить статьи украинских и белорусских исследователей. С РБ всё оказалось довольно туго (хотя вполне вероятно, что просто плохо искал), но вот Украина не расстроила.

Прежде чем перейти непосредственно к статье некоего Валентина Мороза из Львова, стоит обратиться к общему контексту. Пиночет и «чикагские мальчики» оказались мифологизированы не только в СССР, но и в странах ОВД вообще. Тобиас Руппрехт из Свободного университета Берлина исследует образ Чили в среде оппозиции стран Варшавского договора: дискурс польских, болгарских или чехословацких диссидентов мало чем отличался от их московских, питерских или киевских коллег.

Вот пара цитат из статьи Руппрехта Pinochet in Prague: Authoritarian visions of economic reforms and the State in Eastern Europe, 1980-2000:

«Экономически успешные диктатуры развития, напротив, вдохновляли элиту на переход к капитализму без назойливых и потенциально контрпродуктивных демократических процедур. В 1981 году в Польше было введено военное положение — по мнению Дзельски, все, что нужно было сделать либералам, это убедить Войцеха Ярузельского дерегулировать экономику, как это сделали чилийские военные несколькими годами ранее. В 1980-х годах эта реформаторская идея была известна как польский "план Пиночет". После объявления военного положения и объявления "Солидарности" вне закона среди многих наблюдателей действительно стало модным говорить о "пиночетизации Польши" — как критиками, так и сторонниками этой идеи».

«В Болгарии лидер коммунистической партии Тодор Живков в беседе с премьер-министром Баварии Францем-Йозефом Штраусом предложил аналогичный путь развития для своей страны. […] Штраус сначала подумал, что переводчик допустил ошибку, когда Живков заявил о своей заинтересованности в присоединении возглавляемой коммунистами, но экономически либерализованной Болгарии к Европейскому экономическому сообществу. Пару лет спустя чилийский советник Программы развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) вызвал гробовое молчание в зале на своем семинаре для болгарских министров, когда обронил, что он является членом социалистической партии — как оказалось, все участники были поклонниками Пиночета и ожидали, что чилиец будет разделять их взгляды».

«Поэт Петр Плацак, который еще в 1989 году был жестоко избит коммунистической тайной полицией, опубликовал в газете "Чешский день" довольно благоприятный отзыв о достижениях Пиночета в Чили. По словам Плацака, бывшего участника легендарной андеграундной рок-группы Plastic People of Universe во втором поколении, ему было жаль, что многие невинные люди и политические идеалисты погибли; но "именно они, с их нереалистичными представлениями, обычно прокладывали путь красным убийцам во времена кризиса".

Вацлав Бенда, вице-президент Христианско-демократической партии и бывший диссидент "Хартии 77", поддержал Плацака и назвал чешскую кампанию против Пиночета "неприличной". Он объявил по чешскому телевидению, что Пиночет, наряду с Сухарто, был одним из государственных деятелей, которым удалось остановить продвижение коммунизма в двадцатом веке; […] Число жертв, по словам Бенды, было смехотворным, учитывая ситуацию в странах, где восторжествовал коммунизм, и он заявил: "Если бы я был в такой же ситуации, как он, я бы, вероятно, поступил так же".

Многие чехи были согласны с Плацаком и Бендой и высказывались против кампании против Пиночета, который, по мнению многих, всего лишь преследовал коммунистов. Товарищ Бенды по партии Томаш Свобода согласился с ним: "Если бы в 1948 году у нас был Пиночет, - заявил он в эфире чешского телевидения, - все сложилось бы к лучшему"».