Сын друзей семьи сдал четыре экзамена на 100 баллов и поступил в МФТИ. Это натолкнуло меня на одну мысль: мы любим представлять великие открытия как результат работы одного
Меня поразил факт, что на технологической верхушке большое количество наших бывших соотечественников и выходцев из Восточной Европы. Например, Илья Суцкевер – мой земляк из Нижнего Новгорода. Он с родителями переехал в Израиль, а потом и в Канаду, и попал в колыбель ИИ – Университет Торонто. Там он встретил Джеффри Хинтона, у которого уже была своя кафедра и он руководил исследованиями в области искусственного интеллекта и глубокого обучения. На минуту – 2012 год. ИИ ещё не золотая жила, ChatGPT не существует, миллиарды не текут рекой, а глубокое обучение выглядит скорее как нишевое занятие для людей, которые почему-то решили поставить на “тёмную лошадку”. Вместе с Хинтоном и другими исследователями он разработал AlexNet – модель, которая в своё время совершила настоящий прорыв в распознавании изображений, и ушёл в тему нейросетей. А дальше вся эта цепочка привела к OpenAI.
Ещё один человек из этой технологической обоймы – Якуб Пахоцкий, сменивший Суцкевера на посту главного научного сотрудника в OpenAI. Он неоднократно участвовал в польских олимпиадах по информатике, а в 2009 году получил серебро на Международной олимпиаде. В OpenAI Якуб стал одним из исследователей, которые научили ИИ играть в игру Dota 2 на уровне выше лучших киберспортсменов в мире, а потом и возглавил разработку GPT-4. Что интересно, в подкасте OpenAI Пахоцкий рассказал, что на научную карьеру его вдохновила книга “Хакеры и художники”. Отец подарил ему польский перевод книги Пола Грэма, когда ему было 15 и он сомневался в выборе карьеры.
С другой стороны, как бы американские фильмы нам ни прививали идею о том, что всё решают гении, за многими научными открытиями стоит работа команды. Чтобы случился настоящий прорыв, нужно, чтобы эти “Эйнштейны” собрались в одном месте в одно время. Тот самый хаб в Торонто во многом определил траекторию Суцкевера, и похожие научные среды были и в других местах.
Чем больше думаю об истории развития современных технологий, тем чаще прихожу к мысли, что удалённая командная работа плохо подходит для некоторых типов задач. Даже по нашему смелому проекту, я вижу как меняется качество коммуникации и решений в зависимости от формата митинга. Если мы с командой обсуждаем что-то дистанционно, продуктивность резко падает. Мы можем часами сидеть в Zoom, говорить умные слова, спорить и в итоге прийти к выводу, что всем нужен кофе. А потом встретиться в офисе – и за полтора часа решить все вопросы.
“Всё в онлайн” – это удобно. Не спорю. Но добились бы эти люди такого же результата, не взаимодействуя физически? Не думаю. Обучение большой модели – это одновременно научный эксперимент, производственный запуск и экспедиция. Нужно вместе отслеживать ошибки и галлюцинации, спорить, менять гипотезы и доверять решениям коллег. Прорывные вещи для меня остаются командным и преимущественно офлайновым видом бизнес-спорта.
И, возвращаясь к МФТИ, вспомним имена Николая Сторонского – основателя Revolut, Ратмира Тимашева – сооснователя Veeam Software, Сергея Колесникова – сооснователя ТехноНИКОЛЬ. Казалось бы, предприниматели-одиночки. Но нет. Исторически у Физтеха МФТИ сложилась репутация вуза, где почти все студенты живут в общаге, особенно на младших курсах. Поэтому, когда очередной гений современности рассказывает о своём пути к успеху, я теперь смотрю не только на его “заслуги”. Мне гораздо интереснее, кто сидел с ним за соседней партой и кто был его настоящим учителем.
#асмысл
@labor_harmony