Мастерская у дяди Саши по Гарвардским принципам

Пока думал над постом “Формула хорошего обучения”, наткнулся на Harvard Project Zero – исследовательскую группу Гарварда, которая изучает, как люди учатся думать.

Проект был основан ещё в 1967 году философом Нельсоном Гудменом для изучения художественного образования, но со временем предметная область значительно расширилась. Теперь Project Zero фокусируется на развитии творческого, этического и критического мышления, “видимого мышления” (когда через вопросы, обсуждения и упражнения проявляется мыслительный процесс), понимании вместо заучивания и глобальной компетентности — ответственном отношении к обществу и миру.

Их самые известные практики называются Thinking Routines (“мыслительная рутина”). Они помогают глубже осмысливать информацию. Например:

▪️ See – Think – Wonder (Что вижу? Что думаю? Что мне интересно?)
или
▪️ Connect – Extend – Challenge (Какое утверждение? Какие доказательства? Какие вопросы остаются?)

Как оказалось, эти и другие подходы используют школы, университеты и корпоративные академии во многих странах мира.

Гарвард Гарвардом, но я вдруг понял, что для меня Project Zero в своё время был дедушкин гараж. И чем чаще меня оттуда изгоняли, тем большую ценность приобретало всё, что в нём хранилось. Причём старый ушастый “Запорожец” меня совершенно не интересовал. Другое дело – сделать нож из алюминиевой проволоки, разобрать какую-нибудь непонятную железку или придумать неожиданное применение совершенно обычному инструменту. Крики деда пугали меня намного меньше, чем угроза быть изгнанным из этого рая, пахнущего бензином, шинами и машинным маслом.

Для моего старшего сына Захара Project Zero воплотился в мастерской дяди Саши.

Дядя Саша – личность легендарная. Живой пример того, как работает виральный маркетинг и личный бренд. Когда-то он был директором школы в Ставрополье, а потом перебрался в Москву и организовал в подвале обычного спального района столярную мастерскую. Сайта у неё нет. Впрочем, нет ни вывески, ни рекламы. Но дети ходят туда толпами, а родители передают координаты мастерской из уст в уста. Потом дядя Саша придумал семейные походы. Он берёт картошку для запекания в костре, термосы с чаем, палатки и другие атрибуты счастливого советского детства – и где-то в глубине Битцевского парка начинается движ.

Но самое важное для меня – то, что напрямую перекликается с Project Zero, благодаря таким “дядям” и их мастерским дети в буквальном смысле познают мир на ощупь. Они чувствуют сопротивление материала, работают с разными инструментами, и далеко не всегда получается то, что было задумано. Но любую такую ошибку видно, её можно потрогать и исправить. Или начать сначала.

Если у ребёнка есть пространство для такого физического познания мира, а взрослые лишь страхуют его, – в этом и заключается феноменальный развивающий эффект. И главный результат – вовсе не технический навык и даже не готовая поделка. Главное, что ребёнок учится самостоятельно добывать знания, переживать неудачи, исправлять шероховатости и оставаться внутри созидательного процесса.

Исследователи Project Zero даже дали название этому феномену – maker empowerment (“расширение возможностей создателя”). Способность по-настоящему включаться в процесс, ощущение, что ты действительно можешь влиять на результат и менять его, – вот та скрытая ценность, которая не с первого взгляда обнаруживается в хорошем обучении.

Кстати, по этой же причине большинство детей любят разбирать игрушки (и не только). Так они пытаются понять, как устроена система, из каких частей она состоит. А дальше появляется естественное желание что-то изменить, улучшить, а иногда и сломать. И в этом огромное количество педагогической пользы.

Может, мои выводы звучат как истины капитана Очевидность, но они подтверждаются большими исследованиями из Гарварда. И, честно говоря, созидательная история – самая трушная, которую только можно противопоставить сиреноголовым и прочей субстанции, льющейся из интернета на наших детей. Да и на нас, взрослых, тоже. Всем нам не помешает своя мастерская дяди Саши.

#пятничное

@labor_harmony