Формула хорошего обучения

Периодически к нам во “Фронтлайнер” обращаются клиенты с просьбой уложить трёхмесячную программу обучения сотрудников в две недели.

В такие моменты я обычно вспоминаю цитату предводителя пингвинов из “Мадагаскара”: “Улыбаемся и машем”. Но недавно задумался: проблема ведь не во времени. За две недели тоже можно многому научить. Вопрос в другом – что делает обучение по-настоящему эффективным?

Разберу на примере моего учебного заведения, которое я вспоминаю с большой теплотой, – Военный университет Министерства обороны. Он же бывший Военный институт иностранных языков Красной Армии. С гордостью могу сказать: я учился в одной из лучших школ иностранного языка в стране.

1⃣ Селекция
Это был конец девяностых, и поступить было сложно. В то время 17 человек на место в военном вузе – отнюдь не типичный конкурс. Возможно, "блат" и был, но большинство понимали, зачем идут в университет и что их там ждёт. Обучать мотивированного человека всегда проще, чем пытаться сначала создать мотивацию.

2⃣ Интенсивное обучение
Начиная с первого курса, мы изучали арабский язык 20 часов в неделю. Это четыре часа в день, не считая домашней практики. Стандарт Министерства обороны – через два года ты должен быть способен выполнять боевую задачу на иностранном языке, поэтому знания просто берут и впихивают тебе в голову в больших объёмах. Хочу – не хочу, могу – не могу – надо.

Сейчас обучение часто пытаются сделать максимально комфортным, но навык возникает в момент повторения. Сто раз повторил – появился навык. Другого способа человечество пока не придумало, хоть Маск с его нейролинком и старается это изменить.

3⃣ Небольшие группы
Если лекции посещали 60–70 человек, то на профильных практических занятиях численность группы не превышала 7 человек. А если исключить тех, кто заболел или дежурит, то и вовсе 4–5 человек. То есть отсидеться на задней парте было невозможно – “око Саурона” бдило за каждым. Подготовка и жёсткий прессинг держали нас в узде.

4⃣ Преподаватели, влюблённые в свою работу
Кафедры арабского и китайского языков состояли из феноменальных людей, что ни преподаватель, то легенда. Военные атташе в Египте, личные переводчики первых лиц государства. Были зубры, которые не столько приняли участие, сколько сами (пардон) на пузе проползли через множество арабо-израильских конфликтов. Они прививали любовь к профессии через сторителлинг – байки, анекдоты, кейсы, и появлялось ощущение, что ты прикасаешься к чему-то великому. Покидая стены университета, я ощущал себя элитой вооружённых сил России. Жизнь, правда, быстро поправила корону на голове, но это было уже позже.

С тех пор я пересмотрел сотни интервью про современное образование. Часто уже через десять минут начинаются разговоры о трансформациях, экосистемах и прочих сферических конях в вакууме. У нас же всё было проще: люди сначала рассказывали, как сами проходили через войны и переговоры, и потом переходили к подходам и инструментам. Человек, искренне увлечённый своим делом, переживший конкретный опыт, может привить и другим профессиональное достоинство.

И другой пример – когда мой старший сын Захар в очередной раз принёс неуд по одному из предметов, и я хотел было прочесть ему лекцию о важности обучения, он сказал: “Пап, наша учительница приходит на занятия и говорит, что её это напрягает – работа в школе, наши тупые домашки. Она всем видом показывает, что ей неинтересно. Зачем я буду учить предмет, который неинтересен даже педагогу?” Я, конечно, автоматически булькнул что-то отеческое в ответ, но быстро понял, что крыть, по большому гамбургскому счёту, нечем.

Чем больше думаю об этом, тем меньше верю в волшебные методики и "ускоренное обучение". Хорошие программы почти всегда складываются из простых (но сложносочинённых) вещей: правильного отбора, высокой плотности практики, постоянной обратной связи и людей, которым не всё равно. На том и стоим.

Приятных выходных!

#пятничное

@labor_harmony