Прошёл дождь. С крыши срываются капли, стукают о карниз. Тюк-тюк, тюк-тюк, словно цыплята в давней детской игрушке. Внизу на шнурке раскачивался деревянный шарик, цыплята, выкрашенные ярким лаком, поочередно тюкали клювами в дощечку.

В моей нынешней группе все цыплята – мальчишки. Два Марка, Матвей, Илья, Давид. Выбивается из этой библейской компании только Шамиль. Его мама в конце каждого урока дарит мне коробку с чем-нибудь сладким. Если бы учителя съедали всё, что им дарят, давно окочурились бы от диатеза и диабета. У мамы Шамиля круглое, румяное лицо деревенской русской бабы, но только лицо и могу рассмотреть, все остальное – под платками и мусульманскими накидками. Ещё ко мне приходят два Артема, Захар, Александр и Никита. Русоволосые великороссы. В последнее время у нас часто вырубается свет, и сегодня мы играли в следопытов. В кабинете есть набор детских фонариков, я прятала картинки с животными, рисовала следы, а дети должны были догадаться что за зверь их оставил и найти его.
В темном коридоре, подсвечивая себе телефонами, сидели мамы, а следопыты стайкой светлячков сновали по кабинету: за каждого зверя – шоколадная зефиринка из коробки мамы Шамиля.