Кудряши

У новой уборщицы Гулиры, которую мне посоветовали, прекрасный русский язык. Правда, иногда она так строит предложения, что звучит довольно ультимативно: «Я приеду в 19:00, иначе вам плохо будет».

Но гораздо веселее то, что она путает самые неожиданные слова: «Алина, у вас есть инвестор или со своим прийти?». Я тут же почувствовала себя в Долине, где у каждого таксиста и баристы свой стартап. Что она имеет в виду, я уточнить постеснялась, поэтому решила просто согласиться — в конце концов ничего плохого мне не предлагают.

Спутся пять минут у меня дома, Гулира с какими-то сочувствием в голосе сообщила: «Мдаа, инвестора у вас, конечно, нет». Тут я все же сдалась, потратила две минуты и выяснила, что Гулира хотела сказать слово инвентарь.

Впрочем, никакой разницы — ни того, ни другого у меня действительно нет.

Минувшей весной я переехала. Дом наш стоит буквой Г, внутренний двор напоминает половину колодца и с моего балкона отлично видно квартиру, которая находится на пролет ниже.

Не пялиться к ним в окна оказалось очень тяжело: балкон шахматной плиткой с огромной фигурой коня, меховые шкуры, золотой телескоп, колонны, — короче, все выглядело многообещающе.

Вскоре на балконе начал появляться парень лет 30-35, как правило, в одном из двух нарядов — спортивный костюм «Россия» или шелковый халат, небрежно подпоясанный под животиком. Спектр эмоций у него был тоже не очень большой: он либо ржал, либо орал на кого-то. Однажды, например, я проснулась в 8:30 утра от его крика: «Я сказал тебе, что не буду так руки марать, мразина». Или вот еще случай. У него в квартире почти плакал друг, а сосед его успокаивал: «Он шестера обычная, ты нервы на него не трать».

Моей фантазии увиденного хватило: сосед — бандит, звоним Антибиотику. Я начала наблюдение, но когда у меня уже складывался идеальный сценарий бандитского телесериала, все резко изменилось появлением одного персонажа. Мамы.

Если бы Пазолини был жив, он бы забыл про Маньяни и снял бы фильм Мама Покровка про отношения этих двоих. Месяц назад мы всем домом переживали тяжелый ночной конфликт: с ее счета пропали 200 тысяч рублей. Она кричала, что он спустил ее последние деньги на шалав и требовала объяснений. Она давала ему пощечины и говорила, что не такой жизни для него хотела. Он почти ревел и просил вернуть телефон. Она кричала, что он перешел все границы и пришло время положить этому конец, чего бы ей это ни стоило. Он орал, что она не дает ему жить.

На утро в их квартире появился участковый и один полицейский в бронежилете. Кто их вызвал? Она? Соседи? О чем они говорили, я не знаю, но через два часа после ухода сотрудников мать и сын обнимались на балконе и заливисто смеялись. Словно никто и не «перешел вчера все границы».

Нет, он, конечно, не бандит. Может быть, он хотел быть футболистом, но получил в детстве травму и не смог это пережить. По крайней мере, болельщик он очень эмоциональный, это мы тоже всем домом оценили. Может быть, его мать замучила его гиперопекой и не дает жениться ни на одной приличной девочке?

Мы продолжаем наблюдение, пока за окном жара и все соседи переехали на балконы.

— Мам, мам, мамааааа! Верни мне мои 5 тыщ.
— Не подходи ко мне.
— Просто дай мне 5 тыщ.
— Собрался и ушел отсюда.
— Ты не сможешь без меня.
Мама Покровка молчит.

Несусь по бульвару, вдруг вижу сидит мужичок на бордюре. Рядом разложил колбаску сырокопченую, сыр российский, два яблока, сухарики, пиво Охота. Мужичок замечает мой голодный взгляд и говорит: «Я Санек. Садись, угощайся». Секунд 10 я сомневаюсь, потом соглашаюсь, открываю пиво, жую колбасу и полчаса мы с Саньком молчим, наблюдаем за прохожими на бульваре и наслаждаемся жизнью.

На самом деле, ничего этого не было. То есть была и колбаса, и пивчанское, и сухарики, и мужичок. И может, его даже зовут Санек. Только он мне ничего не предложил. А я бы и не согласилась, потому что мне надо скорее в офис. А перед этим еще забежать во ВкусВилл и купить вкусный обед — я же все-таки хочу наслаждаться жизнью.

Не помню, когда я последний раз давала деньги уличным музыкантам, и был ли вообще в моей жизни такой инцидент. Но вот сегодня на залитом солнцем чистопрудном бульваре стоял парень лет 14-15 и пел «Русское поле экспериментов». Сердце мое не выдержало и со слезами умиления на глазах я положила пацану 100 рублей

Ожидание: успешная стартаперка, который питчит проект за проектом иностранным инвесторам.
Реальность: 15 минут пишу сообщение человеку с ником Иваныч на Авито, оправдываясь за то, что продала стеллаж не ему, а парню, который пришел на три часа раньше.

Ничего личного, Иваныч, просто бизнес.

Около храма на Китай-Городе стоит попрошайка в футболке с надписью «Сам родился? Сам поднялся? Уже мужик!».

В детстве мне казался верхом остроумия анекдот про Изяслава. «Родители назвали меня очень удобно: то я Изя, то я Слава».

Года два назад я искала квартиру и уже на подписании договора хозяйка вдруг спросила:
— Алин, а вы кто по национальности?
— ...
— Ой, вы только не волнуйтесь, я все поняла. У меня просто муж татарин, я сразу татар чувствую. Да и он мне сказал: «Алина хочет снять? Точно татарка. Сдавай ей».

Я молча кивнула: всё же поиск жилья в Москве — дело непростое, кем только не притворишься.

Неделю назад во время просмотра новой квартиры хозяин вдруг остановился, посмотрел на меня и сказал: «"Алина! Сжальтесь надо мною. Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, мой ангел, я любви не стою!". Всё же, какое красивое русское имя, а! Наш главный поэт абы какое не стал использовать».

Я молча кивнула. Всё же поиск жилья в Москве, вы понимаете.

Вчера я позвонила по еще одному объявлению о сдаче квартиры.
— Алина, Алина, Алина... Вы меня поправьте, если я ошибаюсь *переходит на иврит посреди предложения*, но, кажется, вы говорите на иврите?
— Как вы поняли?!
— Ну, во-первых, что-то в голосе. А во-вторых, имя у вас такое, понимаете...

Спорить я не стала. Да и зачем, когда тебе сразу предложили посмотреть квартиру без очереди.

В метро монотонный голос в миллионный раз объясняет, что несоблюдение ковидных мер предосторожности может привести к «самым печальным последствиям». Удивительно, как лиричны иногда чиновники. Ни «смерть», ни холодное медицинское «летальный исход», а только «самые печальные последствия».

«Господи, как же хорошо быть взрослой», — визжала подруга Н., похмеляясь на концерте группы OQJAV. «Нет, это просто очень круто, что мы наконец взрослые», — кричала она через пару часов на балконе нашим старым друзьям. Спустя час мы влетели на кабриолете в холодную московскую весну под The XX и крики подруги Н. о том, как здорово быть взрослыми. Еще через час пили текилу в баре нашей юности на Сретенке и чокались за то, что быть взрослыми хорошо, благостно даже, можно пить в ночь на понедельник. Наконец, около 4 утра я доползла до кровати с мыслью, что быть взрослым здорово, а еще, что популярная фраза Линор Горалик «Страшно не то, что мы взрослые, а то, что взрослые — это мы» приобрела какой-то другой смысл.

Пост в инстаграме винтажного магазина, где продают посуду: «Блюдечки, потерявшие свою пару, уходят от нас за полцены».

Вчера, проходя мимо Мосгорсуда через мрак, ад и ужас, свернула в скверик и случайно услышала диалог двух омоновцев.

— А че там в этом Переделкино-то тебе?
— Так там же музей Чуковского.
— А, да ладно?
— Так да, он же жил там.
— А, ну тогда понятно.

До сих пор не понимаю, что это было. Съемки «Человека из Подольска-2»? Иммерсивный социальный проект «Тоже ОМОН»? Знаменитое культурное подразделение? Впрочем, это не единственные и не главные вопросы, которые возникли у меня вчера.

Ходила недавно на свидание с химиком, таким настоящим Шелдоном. «Вообще, я человек крайне свободных взглядов», — начал он. «Вот недавно был на кинки-пати. В целом, я был настроен на увлекательный вечер, даже нашел плетку. Но вышла нелепая ситуация: на входе я встретил парня, который учился со мной в аспирантуре, и его друга, нейробиолога. И вот спустя час я вдруг понял, что мы сидим в латексе, коже, с плетками и трем про науку. Меня потом спросили: “Ну и как тебе кинки-пати?”. Я ответил, что познавательно».

— Здравствуйте, я к окулисту.
— Фамилия?
— Чья? Моя?
— Ну ваша, конечно.
— Значит, диктую по буквам...
— Мужчина, не надо, скажите просто полностью!
— Ой, нет, давайте лучше по буквам. Значит, гэ, гэ как город, гнездо, год. О... о как округ...
— Мужчина, я понимаю, скажите всю фамилию просто!
— Не надо, еще услышите неверно. Так, где мы остановились? Гэ, о, значит. Дальше: эр, эр как родина. Дэ как дерево, дом.

Собирается очередь, все напряженно ждут, когда мужик закончит диктовать фамилию.

— Вы записываете?
— Диктуйте уже, ради бога!
— Значит, после дэ у нас две е. Ну как е просто. И в конце у нас вэ. Вэ как вечность. Гордеев должно было выйти у вас. Получилось?

На Чистопрудном подошел поддатый мужик и сказал: «Ну что, курчавая, жить-то как будем?». Пока я искала хоть какой-то ответ, он открыл пиво зажигалкой, посмотрел на памятник Грибоедову, потом снова на меня и продолжил: «А я скажу тебе, как. Хуево! Но будем!». После этого заявления мужик заржал и пошатываясь пошел в сторону Макдональдса.

В рамках подготовки к поездке на зимний Байкал посетила магазины «Рыболов», «Атака» и «Тыловик». Последний я случайно назвала «Силовик», чем вызвала негодование продавца.

— А «Силовик» здесь?
— Я «Тыловик».

Извинилась, проследовала к полке с берцами. Здесь я прервусь и позволю себе минутку моды на этом канале: ботинки у военторга кайф, как и тельняшки, и рюкзаки. Главное не забыть хоть что-то гражданское надеть, а то придется пояснять за шмот.

А вот с балаклавой не сложилось. Стоило мне ее надеть, как сразу возникло чувство, что я вот-вот и пойду делать что-то нехорошее: грабить банк или еще хуже бить мирных протестующих. Ощущение это неприятное, поэтому я тут же постаралась из балаклавы вылезти, но, разумеется, застряла. Пока вылезла, подумала, что нужно написать такую сказку для взрослых про Балаклаву произвола — каждый, кто ее случайно надевает, не может потом выбраться и творит страшные дела. Но вы не переживайте, я спаслась.

На кассе протянула продавцу носки с надписью «Волк», тельняшку, которая дома оказалась мне, как платье, и гоп-шапку для покорения Иркутска. «А у нас сейчас скидки на всю коллекцию “Вежливые люди“», — сказал он.
Пришлось отказаться. Все же, до такого уровня постиронии я еще не дошла.

За ланчем с бывшей коллегой Сююмбике решили обсудить новогодние ели.
— Хочу в этом году живую, — говорю я.
— Я в прошлом году брала пихту , это кайф! — советует Сима.
— Сильно осыпается?
— Да, очень. Ну как... к апрелю уже совсем тяжело становится...

Диалог в салоне красоты:

— Вы нас быстро нашли?
— Ага, я знаю Петровский переулок.
— Это хорошо, а то навигатор часто на Петровку ведет. У нас сегодня девушка так поехала, и ее приняли.
— Как приняли?
— Да вот так. Я сама в шоке. Звоню ей, звоню, она не берет. Через полчаса перезванивает, говорит: «А меня приняли на Петровке». У меня аж все оборвалось внутри. Представляете, какие подлые люди? Ужасная несправедливость.
— Блин, а за что?
— В смысле? На что? На бровки.
— На какие бровки?
— Ну там тоже салон красоты оказался. У нас Петровский переулок, у них — Петровка. Девушка забежала, сказала «я на бровки», а они и приняли. Представляете, какие жулики, а?

Оказалась сегодня (снова) в какой-то абсурдной ситуации. Прихожу на тайский массаж, здороваюсь с массажисткой и почему-то слышу, что она говорит мне «Ма нишма?», что в переводе с иврита на русский «как дела». Я, конечно, удивляюсь — с каких пор израильтянки поехали в Москву делать тайский массаж, откуда она знает, что ко мне можно вот так вот с «ма нишма» подъехать, что вообще происходит. Тем не менее, я почему-то решаю не терять лицо и стоя перед ней в трусах и одноразовой косметической шапочке, отвечаю на иврите: «Весь мир — пляж Гордон, да?». Сотрудница салона тайского массажа смотрит на меня, молчит пару секунд и говорит на английском: «А вы, наверное, думаете, что я из Турции? Нет, я из Индии». Москва, Красносельская.

— Как у вас называется то, что журналисту за статью платят? Гонорар?
— Пожертвование.

На курсе у папы моего теперь израильского приятеля Лёвы было 14 человек: 13 евреев и один русский — по фамилии Жидов.