​​#киносодомиумора С удовольствием думаю о «Бенедетте», которую как одетой, так и голой не пустили в российские кинотеатры. Фильм Пола Верховена, открывавший последний кинофестиваль в Каннах, не получил прокатного удостоверения Минкульта РФ, и это означает, что «Искушение» (под таким названием фильм собирались выпустить в России) посмотрят пиратским способом и те, кто при обычных обстоятельствах остался бы в стороне.

В длинной и разнообразной фильмографии знаменитого голландца - это не самое блестящее и даже не самое блестючее произведение, но оно имеет все приметы его фирменного «большого стиля», когда сцены вычурны и многофигурны, чувства пластмассово-выпуклы, а композиция по-голливудски закруглена, снабжая обстоятельный рассказ достойной концовкой, - это в самом лучшем смысле старомодное кино.

В Италии времён Ренессанса монашка Бенедетта не просто считает себя связанной с Богом, - она ощущает себя его возлюбленной, позволяя телу стать вместилищем Иисуса, говоря его голосом, чувствуя его стигматы. Уже не вполне женщина, она шире обычного трактует и любовь, позволяя плотское единение с одной из юных послушниц, дерзкой Бартоломеей. Бенедетта, иными словами, может говорить со Всевышним, минуя церковную обрядовость, что ставит под вопрос неразрывность Бога и церкви, что вызывает беспокойство аббатисы, для которой вера - выгодный бизнес-проект; старуха не верит в чудеса.

Мистический опыт возникает как хочет, - он подобен любви, которая божьим благословением тоже не знает границ. И в единении душ все средства хороши: Бенедетта достигает оргазма, удовлетворяя себя деревянной статуэткой Богоматери, которую выточила прекрасная любовница. Для аббатисы, в фирменной скупой манере исполненной Шарлоттой Рэмплинг, опасно не физическое наслаждение само по себе, а утрата контроля: она не может регулировать общение монашки с Богом, та же, влияя на умы, обретает и больше власти. Рокировка в монастырской иерархии неизбежна, интриги запрограммированы, - а на город надвигается чума, которая пугает всех, кроме Бенедетты, которая может запросто и за мертвую сойти, с нее станется.

Фильм, приблизительно пересказывающий судьбу реально существовавшей женщины, можно трактовать как антиклерикальный, - Пол Верховен не жалеет сатирических красок, показывая коммерческую составляющую института церкви. Но морфология чуда интересует его куда больше; режиссер не дает точного ответа, кем считает Бенедетту, - шарлатанкой или святой, блаженной или расчётливой хищницей. Она извлекает выгоду из (предположительной) связи с Богом, однако ж неясно, побочный это эффект или же цель.

Власть женщин манит режиссера, она его завораживает, - но, показывая нагих красавиц, Верховен никогда не выглядит пошляком-вуайеристом, и в том его большая сила: сейчас, как и много лет назад, он любуется женщиной, но не вожделеет ее, он ее обнажает, а не раздевает, все время оставляя место для веры в энигматичное «нечто», чем апеллирует к вечной женственности - романтической химере. Он, мужчина-стрейт, зачарован женщиной, - какой бы понятной ни казалась, она сохраняет для него ауру тайны. Там поди ж пойми - еретичка перед тобой или блаженная, бог в ней или дьявол.

Естественный для режиссера, этот посыл может стать бременем для актрисы: благодаря «Бенедетте» я выяснил, например, что Виржини Эфира, сыгравшая главную роль, - артистка красивая, но однозначная. Она - позволю себе поэтичную невнятность - равна себе самой, и ряженая монашкой - скорее, одарённая аферистка, нежели святая. И как хороша на ее месте была бы, скажем, Изабель Аджани, которой в лучшие ее годы в равной степени пристало обозначение и мученицы, и блудницы.

Три звезды из пяти.