​​🎥 🌈 А вот «Маспаломас», один из главных квир-фильмов Испании последнего времени. Догнал только через год после того, как о нем узнал. Осенью 2025-го эта драмеди получила две награды на фестивале в Сан-Себастьяне, как лучшее ЛГБТК-высказывание и за лучшую мужскую роль.

Жозе Рамон Сороис, известный в Стране басков актер, играет своего ровесника, 76-летнего Висенте, который четверть века назад бросил жену и дочь и уехал за гей-счастьем на Канарские острова. Из этого секс-позитивного фильма можно понять, что главный герой исчисляет счастье количеством оргазмов и, как следует из первых двадцати минут, без особых проблем желаемое получает: знаменитые белые дюны, там и сям открытые к новым знакомствам голые мужчины разных лет и комплекций.

Труд сценарный и режиссерский взял на себя творческий коллектив Moriarti, состоящий из пяти кинематографистов, так что в этом соавторстве трудно утверждать наверняка, кто за что несет ответственность. Но тематическая преемственность налицо: еще в 2010 году они сняли «80 дней», драму о 70-летних женщинах, нежданно-негаданно влюбившихся друг в друга. «Маспаломас» в меньшей степени заинтересован в вопросе, есть ли в старости место романтике, но довольно подробен в том, что касается интереса пожилых к плотским интеракциям. Висенте, только что расставшийся со своим давним бойфрендом, спешит наверстать упущенное за годы верности, но, однажды не рассчитав силы, падает на пол даркрума, сраженный инсультом.

Маспаломас, город на острове Гран-Канария, образ гей-рая, — он полон солнца, шума и ярких красок. Тем резче контраст с холодноватыми пространствами дома престарелых в Сан-Себастьяне, куда недужный Висенте отправляется. О нем вынуждена заботиться дочь. Помещая отца, небогатого пенсионера, в специальный дом, она объясняет сотрудникам, что квартира у нее небольшая, места мало. Впрочем, это богадельня из привилегированных: комнаты гостиничного типа, рассчитанные на двоих, у каждого из постояльцев своя нянька. Поначалу Висенте, приходящему в себя, достается гомосексуал Иньяки, но контакт наладить не получается. «Не называй меня «дорогушей», — сердится старик, сидя голым в душевой, — Меня зовут «Висенте», а не дорогуша», — а позже просит поменять помощника.

Реплику можно считать гомофобной эскападой гомосексуала, а можно — требованием видеть человека, а не пациента. И в такой неоднозначности, наверное главная прелесть фильма, взявшегося порассуждать о геях и их «шкафах». Это, вернее, разговор об ограничениях, — не только общественных, но и личных. Вернувшись на родину, Висенте запирает от внешнего мира и свою гомосексуальность. Ему, однако, везет не только с богадельней, но и с соседом по комнате, Шанти. Этот крепкий старик переселился к ровесникам не из-за немочи, а потому что вдов и не хочет мешать взрослому сыну; он весел, дружелюбен и понемногу избавляет Висенте от подозрительности.

Счастливая жизнь может быть и формой дружбы. Новое для себя знание Висенте несет недолго и тут мог бы быть спойлер. Предсказуемо, впрочем, его желание прервать молчание, обычное у консервативных басков, как и решение, сообщить о своей гомосексуальности всему дому престарелых. Но придя за советом к психологу, он слышит то, что знал и прежде: каким бы инклюзивным ни считало себя заведение, оно не способно изменить образ мыслей его обитателей. Любой квир-человек знает, что каминг-аут — не разовый акт, а процесс. Знание менее очевидное: открытость можно понимать по разному. «Маспаломас тоже шкаф», —говорит Висенте знакомому бармену. «Зато со всеми удобствами», — возражает тот.

Фильм не без изъянов. Некоторые линии внезапно обрываются, а какие-то точно излишни. И отступлением от хорошего вкуса можно считать оптимистично-лирический финал, продиктованный желанием авторов непременно одарить своего героя хэппи-эндом. Сам материал сопротивляется, потому что, как ни крути, не такая уж радость эта старость. Даже у моря, даже в пене морской. #кропоткинкино