#киносодомиумора Есть, наверное, в Америке такая тайная организация, которая ведёт учёт Высокохудожественного Кино. Без справки от этой организации не впускают в Большие Кинематографисты. Вот что я подумал, посмотрев Мир грядущий, костюмную лесби-драму, в прошлом году получившую «Queer Lion» на кинофестивале в Венеции и уже по этому признаку ставшую одним из главных квир-фильмов прошлого года.

В США, в лесах близ Нью-Йорка, в XIX веке знакомятся две женщины-фермерши. Схожих лет, живут по соседству, обе замужем и обе бездетны. Одна потеряла ребёнка, другая не рожала, одна ведёт дневник, другая пишет стихи, - они встречаются, влюбляются, что у одного из мужей вызывает ярость, а у другого - что-то вроде понимания.

Жили трудно, любили тайно, все было плохо, пока не стало еще хуже, - вот и весь фильм американской норвежки Моны Фастволд, которая не сумела сказать ничего сверх того, что было уже многократно произнесено другими: женщины своим жизням были не хозяйки, они и телами своими не могли распорядиться, не говоря уж о чувствах, - у них были только обязанности, а больше ничего у них не было. Бедные, - говорит им мир грядущий, глядя сочувственно.

Не уверен, что в Большие Кинематографисты принимают уже просто за этот декларативно высказанный месседж. Что до, собственно, кино, то оно хочет быть меланхолично-красивым, подспудно-страстным, на деле ж мажет соплями по сахару, соплями по соплям, и жаль смотреть, как мучается в одной из главных ролей Ванесса Кирби, прекрасная артистка, рисующая свой образ неровно, словно в ожидании мастера, который даст ей, наконец, более внятное техзадание. Артистка Кэтрин Уотерсон, выданная ей в любовницы, бледна и бледностью инженю исчерпывается, - ей повезло, талант невелик, распорядиться особо нечем. Обе вечно простоволосы, что без необходимости сообщает об условности декораций, - когда героиня-фермерша с неубранными волосами раскатывает тесто, то я, зритель, вынужден думать не о том, что она влюблена, а о том, что она херовая хозяйка, раз решила накормить себя и мужа хлебом с собственными волосами.

Приблизительность обстоятельств - не приём, а неряшливость. В жизни героинь, инсталлированных в старинные декорации с мироощущением современного человека, нет ни церкви, ни веры в бога, ни сомнений в греховности их влечения, - только нарастающая уверенность, как же нрзб (надоели) эти мужики. Сам фермерский труд для них, белоручек, приблизителен, - хоть коров не боятся, и на том спасибо.

Суетливые в поступках, персонажи неубедительны в чувствах, выписанные сплошь пером не слишком точным, с эпигонской оглядкой на тех, кто уже был до них. Сравнение с «Портретом девушки в огне» тут неизбежно, и, как бы мало ни любил я французскую картину, запросто отдам предпочтение ей, - она куда сильней и определенней в выражении «женского взгляда», нежели «Мир грядущий», унылое кино, которое я забуду вскоре после того, как поставлю в этом отзыве точку.

На весь «Мир» один любопытный поворот, из которого можно было бы выпестовать куда более интересный фильм: а каково было мужу-фермеру, который, любя жену, узнаёт, что она любит соседку? А что если любовь мужа к жене так сильна, что он готов признать и ее право любить другую?

Сыграл понимающего мужа Кейси Аффлек, который год окучивающий в США делянку независимого, некоммерческого, интеллектуального инди, - блеклый как актер и, похоже, чрезвычайно скучный человек. Он и продюсер «Мира грядущего», что тоже кое о чем говорит.

Две звезды. И все - Ванессе Кирби, которую очень люблю и которую очень жаль: в одиночку и она не выволокла фильм из тоскливого болота, выдающего себя за Большое Чувство и даже за Большое Кино. #блеватьиплакать