У меня есть личная история с фондом «Вера». Весной умирал мой близкий родственник. Какое-то время он провёл в больнице, потом его перевезли в Первый московский хоспис. Мы, к сожалению, редко навещали родственника – приходили в чистую и просторную палату, общались с врачами и медсёстрами хосписа, мудрыми, рассудительными и добрыми…
На днях пересмотрел интервью Нюты Федермессер, учредителя фонда «Вера». Здесь не про успешный успех, а про «проигравших», как называет своих подопечных Нюта. Этой беседе уже почти восемь лет, но каждое слово по-прежнему трогает.

Я вам худых и некрасивых в метро найду, навалом. И мучаются там не меньше, чем в хосписе, в метро, и в магазине, и в фитнес-клубе.
*
Разложенная на кусочки катастрофа превращается в десяток решаемых задач.
*
Если любящая тебя бабушка внезапно пропадает из твоей жизни (её увезли на скорой) и больше никогда в ней не появляется, то это становится не первым опытом прощания, а первым опытом предательства, потому что человек, который был рядом с тобой, в один прекрасный момент исчез, не попрощался и оставил любящих его людей в слезах и растерянности.
*
Дайте детям самим возможность определять границы потребляемой ими правды. В моей жизни вранья не было, родители говорили правду, только так можно воспитать отношение к смерти как к естественному продолжению жизни.
*
Я верю в судьбу, но на каждой развилке человек решает сам.
*
Я даже не помню периода, чтобы у меня были какие-то сомнения по поводу жизни после смерти. Мне даже смешно и нелепо, когда говорят: «Верю в Бога». Почему «верю»? Вы верите, что у вас в стакане вода, или вы это знаете? По мне, так в слове «верю» есть элемент сомнения.
*
Быть с Богом – это про доверие и про понимание, что ты не всемогущ и ещё не самостоятелен и что есть ещё Кто-то, Кто лучше знает и на Кого можно положиться и расслабиться.
*
Когда человек умирает, его нет, а любовь к нему есть, значит человек тоже живёт, он тебе помогает, тебе снится.
*
Атеист просто маленький, он ещё не вырос. Но потом, когда он окажется на хосписной койке, его сознание поменяется.
*
Мы не можем планировать, мы не знаем, что мы успеем, что не успеем. Нужно каждый день жить так, чтобы была какая-то завершённость в делах.
*
Здесь [в хосписе] есть жизнь, которой мы себя лишаем большим городом, странными планами, вот этими идиотскими установками на то, что нужно быть успешными и счастливыми.
*
Счастье вовсе не в том, чтобы увидеть своих внуков, а том, чтобы увидеть, как солнце садится, а внуков будет счастливы увидеть наши дети. Если б я хотела чему-то научиться от этой работы, я хотела бы научиться радоваться.
*
На этой койке профессор, а на этой – бомж, и они вообще ничем не отличаются, если отмыты оба. И могут быть в равной степени счастливы или несчастливы.
*
Страшная смерть, в моём понимании, это та, которая оставляет тяжелейший осадок у тех, кто остаётся. Когда ты не можешь думать без ужаса об умершем человеке, когда ты не можешь жить с собственным чувством вины по отношению к этому человеку.
*
Бог – с каждым страдающим, независимо от того, какие были дела земные.
*
Мне бы надо раз восемь умереть, чтобы до Бога добраться.

@korovinteam