​Третью неделю продолжается обсуждение, опубликованных в последнем выпуске The Economist текстов крупного российского капиталиста Андрея Мельниченко. Вопреки распространенному мнению, мне не кажется, что журнал опубликовал "прокремлевскую джинсу", но одновременно, я не согласен, что сам факт таких публикаций говорит что-то новое о брожении в российских элитах на 5-ый год войны. Скорее, мы видим, что события после 2022 года наложились на исходно высокую гетерогенность российского истеблишмента, и в итоге — что подтверждает некоторые аналитические проекции — привели к формированию специфического слоя ресурсных людей в России, которые сейчас сидят и не отсвечивают, но будут пытаться вернуть страну на "нормальную" траекторию, как только текущий режим даст трещину.

18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА.

Для тех, кто пропустил — кроме обложки с фото Мельниченко, зловеще отбрасывающим тень на багровый фирменный фон журнала — всего в номере вышло три публикации. Основной и самый содержательный — лонгрид, построенный на 60-ти часах интервью редактора издания Аркадия Островского с Мельниченко. И два аккомпанирующих ему текста поменьше: op-ed про суверенитет, которое капиталист написал от своего лица, стремясь снизить персональные риски внутри России от выхода первого текста; и редакционное саммари, задающее фрейминг для западного читателя и тем самым снижающее риски уже самому журналу, что его неправильно поймут на Западе.

Также важно понимать для контекста, что для Мельниченко это не первый подобный материал в западной деловой прессе: вот FT еще в 2023 году вышел с похожим, также построенным на многочасовом интервью тексте, где магнат формулирует примерно те же тезисы: мир на переломном моменте, санкции несправедливы и заставили его и его коллег вернуться в Россию, не надо говорить о войне в терминах добра и зла, лучше подумайте о том, какая Россия по ее завершению будет всем более выгодна.

Последний тезис Мельниченко в основном и развивает в The Economist. Он формулирует 4 сценария для будущего России: периферия Запада, сателлит Китая, гражданская война с распадом и КНДР-style режим. Говорит, что все эти сценарии плохие для всех сторон (имея в виду Запад и РФ); и далее пытается, завуалировав словами "суверенитет" и "образ будущего", предложить превратить Россию из персоналистской диктатуры хотя бы в умеренный авторитаризм с более коллективным управлением.

Понятно, почему Мельниченко это предлагает: почитав книжки сам и поговорив с умными людьми (в тексте прямо называются несколько фамилий, но мне известно, что этот список существенно больше), он пришел к выводу, что гарантировать права собственности — буквально по Норту и ко — могут только институты, ограничивающие власть, прежде всего независимый суд, но также еще бы не помешали более весомый и гетерогенный парламент и развитая партийная система.

Мельниченко — что следует из начала текста — достаточно смело, хотя и в еще более завуалированной форме ("участвовать в общественной жизни и работать на благо своей страны") предложил свои услуги в выстраивали этого прямо на личной встрече Владимиру Путину. Встреча состоялась в мае 2025 года, но судя по отсутствию общественных проектов у магната (впрочем, как и отсутствию новых проблем у его компаний после отбитой за 32 млрд руб от национализации "СИБЭКО") ни к чему не привела. И, вот, теперь, Мельниченко вышел к западной публике аккуратно обозначить, что мотивации его и ему подобных этому Западу стоит учитывать, когда настанет момент X. Такой, своеобразный, сильно более интеллектуализированный вариант "я живой, я легитимный" от человека, которые последние 12 лет до войны жил и встраивался в Западные социальные сети.

[Продолжение здесь]