Двадцать третий выпуск. О взаимодействии с литературным агентством
Знакомая книжный блогер в переписке упомянула некое литературное агентство. У этого последнего такое название, будто его автор вдохновлялся рождественской рекламой M&M’s с участием Санта-Клауса. I want to believe, так сказать.
Мне стало любопытно, и я отправил в агентство электронное письмо, где обозначил, что заинтересован в продвижении своего опубликованного в конце минувшего года романа.
В ответ менеджер сообщила, что я могу записаться на консультацию к эксперту (стоимость за один час сопоставима со стоимостью массажа в каком-нибудь хорошем столичном салоне дней моей юности). Эксперт будто бы расскажет мне, «как продвигают себя начинающие авторы».
Однако сперва, как следует из письма, мне нужно пообщаться с другим экспертом (стоимость меньше, массаж в салоне средней руки), которая «писательница, литагентка» и «даст обратную связь, поможет разработать дальнейшую стратегию работы с рукописью. Она обратит ваше внимание на слабые стороны текста (если они есть) и посоветует, как можно доработать эти фрагменты».
Ну да неважно, кто там когда начал, а также что из него вышло. Гораздо интереснее то, что мы наблюдаем попытку продать автору, заинтересованному в продвижении изданного восемь месяцев назад романа, услуги по доработке рукописи. Также мы наблюдаем потерю агентством потенциального клиента, который при желании мог бы сделать апологетам почасовой оплаты годовую кассу.
Я ознакомился с началом вышедшего пару лет назад романа «писательницы и литагентки», которая может обратить внимание на «слабые стороны текста».
Готовы? Вуаля: «Служащий аэропорта сверил номера бирок на чемодане и в билете. Причем досмотру подвергли только меня, а другие немногочисленные пассажиры нашего рейса беспрепятственно прошли мимо».
1. Не припоминаю номеров бирок в авиабилетах. Как знает любой летавший пассажирским самолетом человек, билет на рейс приобретают до того, как сдают багаж. В билете не может быть номера бирки, которая появится позднее.
Если же под билетом знаток «слабых сторон текста» понимает посадочный талон, то и тут не всё так просто, потому что в тексте талона номер бирки тоже обычно не указан. Багажный квиточек к посадочному талону приклеивают или вообще дают отдельно, как, например, в Turkish airlines.
2. Сверка номеров бирок не является досмотром. Досмотр в аэропорту предполагает открытие багажа и похлопывание пассажира по разным частям тела. Например, когда ручную кладь открывают после того, как она проехала по ленте, и начинают там копаться в перчатках, это досмотр. Когда Вашу одежду после прохода рамки ощупывает сотрудник аэропорта, он Вас досматривает. А сверка номеров бирок это просто осмотр бирок.
Замечание можно снять, если впоследствии в тексте автор обнаружила знание разницы между соответствующими понятиями и показала, что такая разница невдомек лишь персонажу-рассказчику.
3. Вторая часть сложносочиненного предложения раздута из-за наречия «беспрепятственно» и других лишних слов. Если попробовать это исправить, может получиться такой вариант:
«Причем из всех пассажиров самолета остановили только меня».
Этот вариант почти вдвое короче предыдущего, так что получившиеся слова можно через точку с запятой присоединить к первому предложению романа.
Надеюсь, литературное агентство преуспеет, а «писательнице и литагентке» (ее роман скрипнул в третий раз на 24-м слове) желаю полетать на самолете.