Перечитываем классиков и современников

Эпизод второй. Проза и драматургия Владимира Набокова 1921–1923 годов

Выпуск девятый. Драма «Дедушка»

Часть вторая. Соотношение с другими текстами

В прошлый раз мы коснулись истории публикации и сюжета «Дедушки», а сегодня уделим внимание интертекстуальным связям этой «изобретательной, колоритной, сочетающей в белых стихах естественность речи и поэтические порывы» драмы, которая, по мнению Брайана Бойда, «интересна скорее своими недостатками, чем достоинствами»{1}.

По наблюдению Андрея Бабикова{2}, указание в начале драмы на время действия (1816 год) отсылает к трагедии Джона Вильсона «The City of the Plague», сцену из которой Александр Пушкин использовал для создания «Пира во время чумы».

Можно обнаружить связь «Дедушки» и с пушкинским «Каменным гостем». В трагедии Пушкина сюжет развивается от шутки Дон Гуана к его же гибели, тогда как у Набокова замысел оказывается противоположным: де Мэриваль вновь остается жив, а палач гибнет{3}.

От себя добавлю, что в «Дедушке» при желании можно обнаружить полемику с «Идиотом» Фёдора Достоевского, которого В. В. «…страстно хотелось… развенчать»{4}. Так, «…сидя в тележке тряской…» и следуя к месту казни, де Мэриваль думает «…о пустяках каких-то…»{5}, тогда как приговоренный к смерти знакомый князя Мышкина в романе Достоевского «Идиот» полон гораздо более серьезных дум.

Нора Букс отметила, что тема повторной встречи палача и жертвы появилась и в рассказе Набокова «Бритва», опубликованном в 1926 году в той же, что и драма «Дедушка», газете «Руль», основанной отцом В. В.{6}.

От исследователей не укрылось и то обстоятельство, что история о бегстве с эшафота представляет собой прообраз финала «Приглашения на казнь»{7}. Дедушка «…является зловещим прообразом гротескного мсье Пьера из «Приглашения на казнь»…», как утверждал сын Набокова Дмитрий{8}.

Кстати, именно Дмитрию Набокову принадлежит едва ли не самый репрезентативный анализ «Дедушки» на предмет связей с другими текстами В. В.: «Любопытной параллелью к сюрреалистическому микрокосму этой пьесы является стремительно разрастающийся кошмар в «Посещении музея». Отдаленные намеки, «сопоставленья странные», возникающие у де Мэриваля, когда ему рассказывают, как Дедушка гладит стебли лилий, которым он дал имена «маркизов, герцогинь»… – это холодящие душу отсылки к революционной Франции, в которых очень много общего с запредельным странствием героя «Посещения музея» через музейные залы в послереволюционную Россию.

Пожар… спасший жизнь де Мэривалю, является предвестником того пламени, которое будет вспыхивать… на страницах других книг. В «Лолите» поворотным моментом в судьбе Гумберта становится пожар, уничтоживший дом, где он должен был поселиться. Пожар, охвативший «Неопалимый Овин», является «преднамеренным совпадением», делающим возможной решающую встречу Вана и Ады. В «Прозрачных вещах» огонь перерастает из темы в наваждение, а потом в развязку»{9}.

Ссылки на источники:

{1} Б. Бойд. Владимир Набоков: русские годы. СПб.: Симпозиум, 2010. С. 247.

{2} А. А. Бабиков. Изобретение театра // В. Набоков. Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме. СПб.: Азбука-классика, 2008. С. 28.

{3} Подробнее об этом см.: И. Л. Галинская. Набоков-драматург // Владимир Набоков – современные прочтения.

{4} В. В. Набоков. Лекции по русской литературе. СПб.: Азбука-классика, 2010. С. 165. – Пер. А. Курт.

{5} В. В. Набоков. Дедушка // В. В. Набоков. Собр. соч. русского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 2004. Т. 1. С. 700.

{6} Н. Букс. Владимир Набоков. Русские романы. М.: Издательство АСТ, 2019. С. 52.

{7} А. Долинин. Истинная жизнь писателя Сирина. СПб.: Академический проект, 2004. С. 35.

{8} Д. Набоков. Набоков и театр // Владимир Набоков. Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме. СПб.: Азбука-классика, 2008. С. 521.

{9} Там же. С. 528.