На самом деле он больше кокетничает, потому что потом идет пояснение: он записывает или запоминает красивые слова и строчки из книг, которые потом помогают ему в собственном творчестве. Или отыскивает новые слова и понятия, изучает их и так ищет новые идеи. Чтобы не быть единственным грешником в статье, автор опросил других писателей, и те признались в своих грехах. Всего их, конечно же, семь. Вот статья целиком, а ниже ее краткий пересказ.
Анна Джуул, например, редко и с большой неохотой использует точки. Ее предложения заполнены запятыми, а точки она ставит только тогда, когда ее редактор воет от фрустрации. Но хотя бы слушается редактора и ставит, на том спасибо. Причину Анна называет такую: просто она пишет так, как говорит, а говорит так, как думает. В голове у нее ни точек, ни фильтров нет.
Франческо Пацифико скорее сетует, чем исповедуется: он больше не верит безоговорочно авторскому замыслу. Он может даже бросить книгу на пол, если какой-нибудь стилистический кульбит в предложении кажется неоправданным или сама манера письма — искусственной.
Пишущий на французском Карим Каттал жалуется, что английская фраза “show not tell” (показывай, а не рассказывай) добралась и до французской литературы. Предложения и книги хвалят за их точность, упакованность и краткость. Все дыры залатаны, каждое слово на своем месте. Он с этим не согласен, и его творческий грех в том, что его герои плетутся сквозь романы, не всегда знают, что делают и не до конца понимают даже самих себя.
“Конечно, мы можем забивать язык молотком, добиваясь эффективности, но он не всегда поддается. Он неповоротлив, неуклюж — и именно эту неуклюжесть я люблю”.
Имоджен Уэст-Найтс призналась в страшном: вместо того, чтобы вытаскивать синонимы из собственной головы или настольного словаря, она гуглит! И ей (почему-то) за это очень стыдно. Настоящий писатель, видимо, должен часами сидеть, пялясь в стену и выискивая в чертогах разума синоним для “сказал” или “посмотрел”. Имоджен подозревает, что такой аутсорсиг гуглу может негативно сказаться на ее нейронных связях, но останавливаться не собирается. Тем более, бумажного словаря у нее нет.
Перейдем к переводчикам. Как-то давно добродетельный наставник Сабрины Джази посоветовал ей внимательно прочитать книгу до конца, прежде чем согласиться переводить ее. Сабрина наставника не послушалась. Она пролистывает текст не очень внимательно, зато до конца и садится за перевод. Говорит, что так ей интереснее работать, чем когда знаешь каждый сюжетный поворот. А если она где-то там что-то в начале упустила или перевела не так — ничего страшного, всегда можно вернуться и поправить.
Эссеисту Кэрри Баррака литературные грехи тоже не чужды. Он — самопризнаный сноб, когда дело касается выбора книг, часто копирует стили авторов, которых обожает, а время от времени гуглит самого себя. Но самый главный грех — это не делать список источников информации. Каждый раз, садясь за новое эссе, он обещает, что будет отмечать откуда взяты та или иная мысль, тот или иной факт, но никогда этого не делает. Поэтому вычитка и факт-чекинг превращаются в настоящий кошмар.