О чрезвычайном положении и образе врага

Левых всегда характеризует грубое вмешательство в сферы общественной жизни. Есть некий политический проект, который требуется реализовать, и для этого можно пойти на сколь угодно большие жертвы. Общество и культурное пространство воспринимаются как материал, над которым нужно произвести работу.

Но для реализации радикальных изменений требуются чрезвычайные полномочия. А для чрезвычайных полномочий требуется чрезвычайное положение. Бедствия есть политическая стихия левых, челоческие страдания – источник их политической силы.

Образ врага – главный лейтмотив, на котором левые берут власть. Есть черезвычайное положение, возникновению которого левые, быть может, сами и поспособствовали, и есть простой выход из него, нужна только политическая воля.

Приди добросовестный и честный политик сегодня, он бы сказал в приветственной речи: «Друзья, мы живем в трудное время. Мужайтесь. Чтобы восстановить и приумножить, впереди нас ждет много труда. Ищите счастья в чувстве выполненного долга». В политической речи левых мы услышим лишь только то, что нужно устранить тех и этих – и настанет рай на земле.

Но черезвычайное положение будет требоваться левым всегда, не только при захвате власти. Прошли большие чистки, прошло первое и второе десятилетие их власти, но рай на земле всë не настает – мешает коварный, затаившийся враг. Нужно ещё большей бдительности, ещё больше полномочий и ещё больше контроля, чтобы не лишиться хрупкой свободы.

Враг для левых главный союзник, от которого они черпают легитимность своих радикально широких полномочий. И, стало быть, враг будет нужен левым всегда. Они будут заниматься производством врага, искусственным выделением его из общества. Это всегда будет человек за чертой допустимого, устанавливаемой левым режимом. По мере упрочения левого режима эта черта будет сдвигаться, а область допустимого сужаться – и всë новые и новые люди неожиданно для себя самих будут обнаруживать себя в категории врага.