Об экономической необходимости

Мышление категориями экономических необходимостей есть чуть ли не главный источник упадка европейских народов.

В рамках этого мышления главной оппозицией является план-рынок. Стоит ли говорить, что экономическое мышление является в той же степени основой марксизма, как и основой идеологизированного капитализма. По сути это две ветви одной секты, примирившиеся в культурном марксизме.

Суть этого мышления заключается в том, что экономический процесс воспринимается как процесс, протекающий независимо от воли человека, его влиянию подвластны народы и культуры, которые вынуждены покоряться ему, как некой всемогущей стихии. Истина и необходимость тут совпадают, и адепт первого или второго экономического подхода как бы просто покоряется этому осознанию и стремится ускорить приход того, что объективно должно настать. Ему могут быть неприятны те или иные аспекты наступающего нового мира, но он принимает их как неизбежные: «Да, самокаты сбивают людей, но таков ход развития экономики», «Да, в Европе явно происходит замещение европейцев, но того требует экономика». И где же тут свобода, позвольте спросить? «Свобода это осознанная необходимость», по всей видимости, что парадокс и не так далеко от «Свобода это рабство».

В рамках экономического мышления остальные факторы снимаются, как производные от экономического. По сути мы наблюдаем, как средство становится самоцелью и объектом поклонения. Обреченность этого пути отчётливо видна, если мы пронаблюдаем, как менялись приоритеты его идеологов: что если бы поднятая французской революцией на разрушение старого мира чернь узнала, что спустя пару столетий под экономической риторикой будут замещать их правнуков?

Экономика, чью значимость неправильно недооценивать, служит к обеспечению материальными благами. Коль скоро мы видим на выходе экономического процесса конкретные блага и видим возможности урегулирования процессов их получения, как ограничение времени трудового дня и соблюдение техники безопасности на рабочем месте, то мы можем рискнуть предположить, что экономика регулируется человеком, а не человек экономикой. Во всяком случае, это не односторонний процесс. И не единственный процесс, протекающий в обществе – в противном случае мы могли бы наблюдать в своём окружении и исторической ретроспективе только экономические мотивации. Невольно складывается ощущение, что под экономической риторикой скрывается политически мотивированная ложь, призванная внушить неизбежность проводимых в жизнь изменений.

Погружение современного мира в реальность, где экономика является единственной силой, определяющей жизнь общества есть не экономический процесс, а политический процесс – процесс прихода к власти политических сил, проповедющих сведение мышления к экономическому. В споре плана и рынка европейские народы попали в дурную зацикленность, где главное определить, что лучше – план или рынок, словно бы не существует других жизненных аспектов, словно бы жизнь окутана зловредным волшебством. Если спасение европейских наций возможно, то оно в выходе из этой дихотомии; в уходе от абстрактных разговоров об экономике к предметным разговорам о том, чему экономика должна служить.