Книжная активистка

Вышел новый эпизод «Девчонок». В нем сначала эротическое, потом инфернальное. Первое можно перед сном, второе с осторожностью. Хотя, вы взрослые люди, сами решите.

Верный признак усталости – желание почитать фанфики. Обычно я делаю это в ноябре, когда премиальный сезон позади и не надо читать по роману в неделю для подкаста. Но в этом году я что-то уже не могу, поэтому решила читать их во вторую смену. Опыт в этом деле у меня небольшой. Очень-очень давно, когда все читали «Сумерки» и ждали новых экранизаций, я не заметила как прочитала фанфик. Просто скачивала одну за другой книги, а когда они закончились, скачала следующую и не сразу поняла, что ее написала не Стефани Майер. По сюжету там появилась какая-то супервампирша Багира, которая смогла всем Калленам выносить детей в качестве суррогатной матери: и Роуз с Эмметом, и Эсмэ с доктором Каленном. Причем одновременно.

Ладно. Итак, я собралась погрузиться в мир Драмионы. Для этого попросила нейросеть предложить мне, с чего начать. Читать я планирую на английском — на чужом языке сильно ниже чувствительность к кринжу. В итоге выбрала Remain Nameless. Зашла на сайт фандома, где можно ее скачать, зарегистрировалась и получила вот такое письмо:

There are currently 248396 people on the waiting list. We are sending out 5000 invitations every 6 hours. At our current rate, you should receive an invitation on or around Septembre 27, 2026.

То есть к 27 сентября мне должно прийти приглашение, чтобы я смогла зайти на эту фандомовскую флибусту и скачать себе оттуда свое гилти-плеже. Похоже, ничего я не знала о популярности книг до этого момента. Ни-че-го.

Одна не РЕШ и одна писательница — яснополянский шорт-лист русской прозы в этом году сбалансирован не сильно, но принципиально

Прочитала «Отец Сережа» Марины Чуфистовой и в очередной раз убедилась, что серия Голоса в издательстве Азбука очень крутая, и если вы интересуетесь актуальной русской прозой, то вам стоит почаще заглядывать к ним в портфель. Маша Нестеренко издает качественный сюжетный русреал с зумерскими обложками, дальше которых не заглядывает книжный сноб, и фиг бы с ним. Мы не он, а он не мы.

Завязка в «Отце Сереже» — такие немножко Достать ножи 3. Wake Up Dead Man. Молодого и чем-то неугодного священника переводят в маленький приход в Ростовской области, где до него служил одиозный батюшка, открыто конфликтующий с местным бизнесменом. В конфликт оказывается втянута паства, которая после смерти своего духовного наставника раскалывается окончательно. Что для маленького поселка, где все друг друга знают и все друг с другом спят хранят позорные тайны друг друга, становится предпоследней каплей. А последней — приезд Сережи. Молодой красивый священник за рулем новенькой Теслы чужероден в этих местах до неуместности. Скрывая за подчеркнутой отстраненностью и эмоциональной непроницаемостью свои одиночество и растерянность, Сережа намерен перетерпеть все эти, как он думает, временные неудобства и вернуться обратно — к привычной службе, к нормальной жизни, к своей жене. Которая почему-то не отправилась в ссылку вслед за мужем.

С толстовским «Отцом Сергием», помимо очевидного, роман Чуфистовой роднит внутренний конфликт персонажа. Сколько бы ни было накручено снаружи, все ключевые диалоги Сережа ведет с самим собой, со своей гордыней, и проходит испытание веры. Но тут куда интереснее различия. У Толстого женщины существуют как элемент духовного пути главного героя. Они объект или желания, или искушения, и не имеют собственного социального и психологического пространства. У Чуфистовой женщины занимаются своими делами, имеют свои цели и мечты, и силы им следовать, даже если на пути встает Господь Бог.

Еще очень хочется похвалить Чуфистову за сюжет. Она вполне могла бы выехать на формате «Отец Сережа и философские разговоры с самим собой», но у нее есть еще «Отец Сережа и тайная комната», «Отец Сережа и узник совести», я могла бы еще продолжать, но смысл вы поняли. Отличный роман.

Может быть Мирьяна Новакович и не станет моей любимой сербской писательницей — место пока вакантно, но роман «Страх и его слуга» мне скорее понравился. Да, это вообще не про сюжет и только для галочки про вампиров, зато это одна из самых оригинальных деконструкций образа Дьявола, которые мне встречались. У Новакович Дьявол показан не как исчадие Ада и абсолютное Зло, а как исполненное сомнений и страхов существо, максимально приближенное к человеку творческому. В общем-то, и роман про это: как создается история, как она меняется в зависимости от рассказчика, и чего больше в этом процессе — божественного или дьявольского. Пока по сюжету Дьявол в обличии графа Отто фон Хаусбурга со своим слугой принимают участие в расследовании случаев вампиризм в Белграде 1730-х (к слову, реально задокументированных), писательница разминает мысль, насколько любой автор бросает вызов Богу в момент творения.

Один из моих любимых фрагментов в романе — когда Дьявол рефлексирует на тему своего несправедливого низвержения. У Новакович это описано как процесс формирования культуры. Представьте, Бог разделил свет и тьму, после чего дал задание своим ангелам разработать мир, изобразив его на холсте. Люцифер начинает творить и наносит на свое полотно всё: воду и сушу, растения и животных, сюжеты мифов, Одиссею и Илиаду, и дальше, в коллажной технике умещает все нетленные истории. Архангел Михаил же просто оставляет чистый холст, типа, кто я такой, чтобы придумывать мир. И что вы думаете выбирает Бог? Супертоксичный руководитель с дурацким ТЗ, сказали бы мы.

Определенно, «Страх и его слуга» — один из тех романов, которые в пересказе звучат лучше, чем в процессе чтения. Но я все же осторожно порекомендую его как неизбитый постмодернистский текст, замешанный на истории Сербии и оригинальном балканском фольклоре. Прочитайте, если не боитесь спойлеров к Моби Дику, а то там Дьявол дьявольски спойлерит этот еще не написанный роман. Ну и эпизод подкаста на послушать.

По просьбе редакции БИЛЛИ изучила апрельский Мегадайджест и написала к нему небольшой комментарий. Спасибо Максиму Мамлыге за возможность поиграть со временем. Если вы по каким-то причинам еще не получаете главную книжную рассылку, то можете исправить это прямо сейчас.

Я пишу этот текст из июля и, как и вы, смотрю на апрель через плечо. Вот-вот состоится мировая премьера «Одиссеи» Кристофера Нолана, Гомер снова в центре культурного внимания — переиздание великого эпоса в МИФе как нельзя кстати. В разгаре Чемпионат Мира по футболу. Сборная Испания выиграла у Франции 2:0 и вышла в финал. Под крики и гудки за окном я смотрю на две апрельские книги о футболе... подписаться на рассылку

На прошлой неделе читала для подкаста «Креольскую нацию» ангольского писателя Жузе Эдуарду Агуалузы. Роман старый, 1997 года, вышел в журнале «Иностранная литература» в переводе с португальского Варвары Махортовой в 2021 году. Шанс, что его много кто прочитал, не очень велик, так что я вам про него расскажу.

По сути это фанфик, потому что Агуалуза в качестве главного героя берет культового персонажа португальской литературы XIX века, аристократа, интеллектуала и путешественника Фрадике Мендеса, и переносит его в колониальную Анголу, фактически дописывая его биографию.

Фрадике Мендес — герой своего времени. Образованный, хорошо разбирающийся в искусстве и литературе, немного философ, интересующийся политикой, немного денди, не верящий в Бога, короче, «идеальный европеец» и абсолютный миф. Его создали и постепенно развивали несколько писателей, но окончательный образ сформировал Жозе Мария де Эса де Кейрош в книге «Переписка Фрадике Мендеса» (1900). Поэтому то, что делает Агуалуза, для португалоязычного читателя равносильно тому, как если бы рандомный современный писатель написал про Евгения Онегина на Диком Западе США или как Шерлок Холмс отправляется в колониальную Индию. В общем, дерзкая дерзость!

Что делает господин Мендес в колониальной Анголе? Живет свою лучшую жизнь, как и любой аристократ: останавливается в лучших домах Луанды, ходит на балы, влюбляется в чью-то жену (и чью-то рабыню), экстренно бежит из Африки, становится плантатором, покупает и освобождает рабов, встает кому-то поперек горла, спасается от наемного убийцы, и все это время пишет письма — в Париж и в Лиссабон, а потом из Парижа, из Лиссабона, из Луанды... Пишет крестной, пишет возлюбленной, пишет самому Эсе де Кейрошу, то есть буквально со своим Создателем переписывается. И письма эти полны удивительных историй и приключений.

Немного рассказала о них в новом эпизоде подкаста. Будет время, послушайте.

Первые кадры со съёмок экранизации романа «Под стеклянным колпаком» с Билли Айлиш в роли Эстер Гринвуд — главной героини культового романа Сильвии Плат. Картина станет дебютом певицы в главной роли в полнометражном кино.

За сценарий и постановку отвечает Сара Полли, лауреат премии «Оскар» за лучший адаптированный сценарий фильма «Женские разговоры», известная своим тонким и глубоким подходом к созданию камерных, эмоциональных историй.

Пополняем списки маствоч✍🏻

Туровский рассказывает историю экспертиз «Луча», который в итоге сняли в продажи. Я больше всего выпала с этого эпизода.
Когда любишь озвучивать книжки, а саму литературу терпеть не можешь.

Каждый раз, когда я решаю, что пора уже взрослеть — возраст «молодежи» продлевают. Ну и ладно! Ловите свежеобъявленный яснополянский список «Молодости». Он в этом сезоне дерзкий и как-то особенно поперек главной номинации премии. Хорошо.

В июле жду две книги…

Первая — «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари» Флориана Иллиеса. Выйдет в Ad Marginem в переводе Михаила Рудницкого (на Яндекс. Книгах с 8 июля). Несколько лет назад в Тбилиси я зачитывалась его «1913. Лето целого века», страдала и заламывала руки, пропустила следующую — «Любовь в эпоху ненависти», но теперь я снова хочу его читать. Итак, знаменитый писатель бежит на Лазурный берег, спасаясь от нацизма. Кроме Маннов, среди действующих лиц Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер, Бертольт Брехт, Олдос Хаксли и многие, многие другие именитые деятели культуры, кого судьба забросила на юг Франции. План простой — присоединиться к этой честной компании, плавиться на солнце и сопереживать.

Вторая — «Dendrarium. Пять садов заключенного Дегтярёва» журналистки и художницы Алисы Кусти. Технически книга уже существует: этой весной роман-расследование о натуралисте Владимире Дягтерёве, который вырастил сад в Соловецком лагере, вышел в электронном виде в не-тут-и-не-там издательстве shell(f). И вот во второй половине лета он выйдет в бумаге в Individuum. При этом, версия shell(f) продолжит бытовать за пределами РФ, а ближе к осени тоже появится в бумаге в Европе. С любой стороны, лучше и тут и там, чем не тут и не там. Для своего романа Алиса изучила письма, архивы и свидетельства очевидцев, посетила места, где бывал Дегтярёв, и поверх биографии своего героя написала свою. Получилась история о внутренней свободе. Как человек, активно отращивающий новые корни и возделывающий свой балконный садик, я на хайпе.

А вот и обещанный эпизод про Летние истории. Бонусом можно послушать, как поет Миэко Каваками 🎤

У нас встала жара. Такая, что и окна не откроешь: это равносильно тому, чтобы запустить в квартиру дыхание ада. Кондиционер по расписанию охлаждает воздух, который потом гоняет по комнатам напольный вентилятор. Я спасаюсь гаспачо, булыжу вино льдом и читаю на подбор хорошие книжки.

На прошлой неделе закончила «Летние истории» Миэко Каваками. Роман вырос из коротенькой новеллы «Грудь и яйца» 2008 года, которую японская писательница, акутагавка (то есть лауреатка премии Акутагавы), феминистка, певица и блогерка хорошенько так доработала, написав продолжение истории главной героини. Начинается всё в нулевых в Токио, куда одним жарким летом к героине приезжает сестра с племянницей. И вот три недовольные своей жизнью (и своим телом) женщины на трех квадратных метрах крохотной квартирки маются от жары. Одна, при этом, намерена пофиксить свою неустроенную жизнь с помощью увеличения груди, другая решает никогда не рожать, а третья и вовсе хочет стать писательницей. Прям даже не знаешь, кому и сочувствовать! Завтра выйдет эпизод подкаста Девчонки умнее стариков, где я подробно про нее рассказала.

Сейчас я слушаю «Женщина при 1000 °С» Хатльгрима Хельгасона. Очень подходящая по температуре книжка, скажу вам, даром что исландская. Это абсолютно угарная историю про бабку, которая живет в гараже и держит при себе ручную гранату времён Второй мировой, пишет с фейковых акаунтов мужчинам из разных стран и готовится к кремации, вспоминая свою не менее горячую жизнь. А жила она на все (до последней шестёрки) сданные судьбой карты. Прошла через немецкую и британскую оккупации, жила в Буэнос-Айресе, говорила на нескольких языках, рожала и бросала детей, курила, пила, трахалась и как будто (я еще не дочитала) ни о чем не жалела. Ну, разве что родилась женщиной, потому что, ну, мы знаем, почему. В аудио, кстати, отличная озвучка, но знаете, чей голос у меня постоянно звучит в голове? Раневской!

Показывала на днях Валенсию: водила по центру и по закоулкам, по полям артишоков и даже по дну реки. Пожалуй, это какой-то важный этап, на котором происходит присвоение себе места, в котором живешь. Пока это не произойдет, ты до конца не осознаёшь, что это теперь твое, и ты теперь вот тут на карте. А еще, когда показываешь, как то сама начинаешь лучше видеть.

Когда мы только переехали, мне не особенно понравился город. Первый месяц мы саблетили квартиру недалеко от порта, и из окна у нас открывался вид на трассы Формулы 1, где в настоящее время пустырь, облюбованный местными бездомными. Надо ли говорить, что на нас тогда это произвело какое-то особенно гнетущее впечатление. Сидишь в чужой квартире без документов в ожидании решения по ВНЖ и думаешь, что не такие уж вы и разные с чуваками из фавелл. Каких-то три шага, и привет. Это я уже потом узнала, что приморские районы — не лучшее место для жизни, когда ты не в отпуске. Через месяц мы оттуда съехали.

Я веду друга в музей, где на входе сотрудники для какой-то своей статистики всегда спрашивают, откуда ты. Он не очень уверенно говорит, что из Тель-Авива, я не очень уверенно говорю, что из Валенсии, хотя вообще-то это уже почти год как правда в моем случае. И вдруг ко мне приходит осознание: из Валенсии, я теперь из Валенсии.

«География — это судьба». Выражение, часто приписываемое Наполеону, но на самом деле имеющее более древние корни, последнее время то и дело попадается мне в книгах. И я много думаю об одном и о другом, обо всех своих перемещениях, об утраченном и обретенном, и больше не нахожу в сердце ни сожалений, ни тоски, долгое время терзавших меня изнутри.

Прочитала для подкаста книжку турецкого писателя из яснополянского шорт-листа, а там — мама дорогая! Ей 36, ему 87, она — разведённая мать-одиночка без особой карьеры, он — известный профессор с разбитым сердцем. И, конечно же, он круто изменит её жизнь, после чего она обретёт смысл, а не будет бегать по Стамбулу как безголовая курица.

Друзья, вам может не нравиться премиальная литература (мне, бывает, тоже), может не подходить гендерная оптика как ракурс, можем не нравиться мы с Наташей — по отдельности или вместе, — но я вас прошу: послушайте этот эпизод подкаста «Девчонки умнее стариков». Мне кажется, мы шли к такому выпуску всё это время и скопили достаточно аргументов (и яда).