Над детской площадкой натянули сетку, чтобы с деревьев шелковица падала в эту сетку, а не на детей. Ну и от солнца заодно. Шелковица там бродит на жаре и все играют с ароматом тутовки. Дети летом все время грязные. Едят абрикосы с деревьев. Девочек зовут Ануш, Астхик. Это “сладкая”, “звездочка”. Муж иногда называет меня Ленуш. А Астхик - так зовут бариста в кофейне, где я всегда беру кофе домой. А бариста из дружеского кафе на углу устроилась стюардессой в армянские авиалинии, и весь район ей гордится. Все такое маленькое, близкое, и двери почти все открыты. Соседка, по совместительству педиатр и хозяйка нашей квартиры пришла послушать Яшулика, когда мне не понравился его кашель. Была у нас через десять минут после звонка. А вот если сорок минут ехать от Еревана, то, проехав Араратскую долину, начинаешь подниматься по серпантину через горный перевал, и если ехать утром или вечером, можно увидеть Арарат. Арарат в Турции, для многих это становится открытием. Справа вдоль дороги - граница и военные укрепления, я и не заметила, как это стало для меня чем-то само собой разумеющимся. На прошлых выходных был благотворительный маркет - собирали на строительство кабинета для детей с инвалидностью в селе Сотк. Были все, в основном русские, к сожалению. Сотк находится в пятнадцати километрах от границы с Азербайджаном, там живет тысяча человек и зимой все собирают им на дрова. Я выхожу из подъезда и вижу айвовое дерево, мне это кажется совершенно естественным. После Спитакского землетрясения в 88 году несколько тысяч детей потеряли родителей. Знаете, сколько из них отправились в десткий дом? Ни одного. Всех разобрали по семьям.

Я амбассадорка Армении, конечно, Никол должен уже мне доплачивать.

(Книжку написала девушка, тоже переехавшая сюда из России, рекомендую прочесть всем, кто едет или собирается переезжать).