Between a departure and an arrival and then another one - returning home - I read a book.

Джулиану Барнсу исполнилось восемьдесят; он написал свой последний роман. Опубликован одновременно везде.

Когда я состарюсь, хочу быть Биллом Мюрреем (зачеркнуто) Джулианом Барнсом. Иметь такое же достойное чувство юмора. (God, I hope that’s not a way of hiding their terror). А все писатели, кажется, хотят в старости быть немного Набоковым: я болею маленький, у меня высокая температура и все видится мне расплывчатым, как будто через запотевшее окно. Внутри натоплено, а на улице, само собой, страшный мороз.

Обожаю Барнса.
Every time you said ‘I love you’, whether you meant it or not. Every time you failed to say ‘I love you’ when you should have done, when you wanted to but failed.

или

I lost contact with both Stephen and Jean, and felt hurt again, and self-righteous, indeed morally superior; an emotion which found expression in the old words, ‘Oh well, in that case, fuck off whatever.’

Но книга не про то, в какой манере лучше пошутить, чтобы продемонстрировать, как тебе не больно и все равно. Про что книга? Я думаю, так:
Вы согласитесь со мной, что каждый из нас, в том числе Джулиан Барнс, в любом возрасте, начиная, наверное, лет с шестнадцати пытается как-то для себя эту жизнь объяснить. Мы пытаемся анализировать происходящее с нами, с нашими родителями, детьми, мы смотрим на отношения своих друзей и так хотим понять, есть ли во всем этом какой-то порядок и смысл. Спойлер: мне кажется, нет. You get a bunch of chances and then you don’t get any anymore. The end, enjoy your latte now.

Без преувеличения каждый день я стараюсь в голове увязать несколько фактов: 1) у меня потрясающая жизнь (и этого достаточно) 2) однажды (и я не знаю, когда) она закончится, и это максимально тупо, заимствуя выражение у десятилетних 3) some of the chances are missed and there’s no way I could get one more. (Probably, for the better). Эти мысли не столько даже противоречивы, сколько просто не помогают жить спокойную безмятежную жизнь и просто наслаждаться пением птиц и цветением роз в весеннем Ереване. Регулярные командировки, когда каждый раз в самолете мысленно перечисляю все, что не успела сделать за 36 лет - тоже не помогают. Возможность регулярно смотреть на горные вершины (стоя ногами на земле) - помогает. Что еще помогает? Гулять с детьми, на автомате каждое утро собирать ланчбокс в школу, читать по сто раз вслух книжки про Груффало, заказывать им пепперони с двойным сыром в Додо, раз в пять минут говорить им, чтобы не дрались и не орали.

Иногда мои друзья, в силу возраста раздумывающие над детьми, просят меня рассказать, как это. Ah well. Это страшно дорого, тяжело физически, большую часть времени ты хочешь запереться в темной и тихой комнате в одиночестве. Но пока я не нашла ничего другого, что помогало бы мне постоянно не думать о том, что смысла никого нет и мы все умрем.

Ну вот как-то так.

P.S. Стоит ли говорить, что детей у Джулиана Барнса нет.