По данным Росстата, в июне 2026 года оборот розницы вырос на 7,3% год к году (до 5,77 трлн руб.), за полугодие — на 5,4% (до 32,3 трлн). Непродовольственный сегмент (+9,8%) опережает продовольственный (+4,6%), что свидетельствует о сохраняющемся спросе на одежду, бытовую технику и товары для дома.

Однако макроэкономический фон иной: ВВП за январь–июнь прибавил всего 0,6%. Расхождение между розницей и динамикой ВВП объясняется инфляцией — рост оборота во многом ценовой, а не физический. Реальный рост потребительской активности оценивается на уровне 1,2% в 2026 году, а инфляционные ожидания населения, хоть и снизились до 13,7% (с 14,7% в июле), остаются высокими.

В ответ на дороговизну потребители дробят крупные покупки на несколько мелких, чтобы легче отслеживать бюджет. При этом расходы на продукты, лекарства и медицину остаются «неэластичными» — их почти невозможно сократить. Во втором полугодии рост трат возможен при увеличении реальных доходов и смягчении ДКП, чему уже способствует активизация кредитования.

Текущая розничная статистика фиксирует не столько восстановление спроса, сколько адаптацию домохозяйств к затяжной инфляции. Покупатели не отказываются от потребления, но смещают его в сторону более частых и мелких транзакций — это поведенческий маркер неуверенности в завтрашней покупательной способности. Пока рост номинальных оборотов обеспечивается ценами, а не количеством товаров, говорить об устойчивом внутреннем спросе преждевременно. Ключевым риском остаётся разнонаправленный тренд: если зарплаты не догонят инфляцию, дробление покупок может перерасти в их сокращение, особенно в дискреционных категориях. Умеренный оптимизм даёт лишь оживление кредитования, но оно же усиливает долговую нагрузку, что в среднесрочной перспективе может ограничить манёвр для потребления.