Машина «Халдейских оракулов» существует. Ровно такая: осколки, вынутые из чужих сочинений, развёрнутые относительно системы координат и заново сцепленные в порядке, которого никогда не было.

А вот книги «Халдейских оракулов» нет. Был во II веке некий сборник гекзаметров — его комментировал Прокл, на него ссылались Дамаский и Симпликий; комментарий Прокла занимал, судя по отзывам, объём приличного романа. Всё это погибло. До нас дошли только цитаты: кусок тут, полторы строчки там, всегда внутри чужого сочинения и всегда в подтверждение чужой мысли.

Примерно как если бы от Евангелия осталось только несколько страниц выписок из полемики про него, причём частью от лиц, которые считали текст апокрифом или даже ересью.

Повращаем бронзовые кольца.

Оборот первый. XI век. Михаил Пселл, византийский книжник, выбирает из доступного ему материала то, что укладывается в его понимание, и комментирует так, как он понимает. Что в понимание не уложилось — не выбирает. Не переписанное Пселлом больше не существует. Это, между прочим, главный закон допечатной эпохи: выживает не лучшее, но переписанное.

Оборот второй. XV век. Георгий Гемист Плифон берёт около шестидесяти стихов, переставляет их в собственном порядке, выбрасывает халдеев и объявляет автором «мага Зороастра». Именно в этом виде текст приезжает в Италию, и Фичино читает его как древнейшую мудрость человечества, старше Платона. Полтораста лет европейского платонизма стоят на переставленных кольцах.

Оборот третий. 1591. Франческо Патрици издаёт «Зороастра и его 320 халдейских оракулов». Триста двадцать. Порядок — его собственный, система — его собственная, замысел грандиозный: предложить это папе Григорию XIV как замену Аристотелю в университетах. Не выходит. Аристотель оказался проворнее. Вернее, церковная цензура, чтобы удовлетворить которую, Патрици был готов идти со своим «Зороастром» на любые уступки и исправления. А может и шёл, мы не знаем.

Оборот четвёртый. 1894. Бреслау. Молодой немецкий филолог Вильгельм Кролль пишет латинскую работу «De oraculis Chaldaicis»: вынимает все цитаты из всех авторов, выбрасывает Зороастра, выбрасывает Патрици, выбрасывает порядок Плифона — и раскладывает осколки заново. По доктринальным темам: первое начало, умопостигаемые триады, душа, демоны, обряд.

Никакого античного порядка там нет. Есть система координат, относительно которой Кролль развернул детали: доктрина, как он её видит. Строки встали так, чтобы доктрина читалась. Доктрина читается, потому что строки так встали.

Оборот пятый. 1956. Ганс Леви в Каире достраивает из этого целую религию с обрядом и развитой мистагогией.

Оборот шестой. 1971. Эдуар Де Плас издаёт фрагменты в Бюде и присваивает им новые номера. Чуть больше двух сотен.

Те самые номера, на которые мы сегодня ссылаемся.

Когда вы читаете: «фрагмент 6 говорит о перепонке [Гекате] между первым и вторым огнём [умами]» — вы читаете не текст, но показания прибора, который каждая эпоха крутит заново. Шестёрка не стояла ни на каком папирусе. Её поставил бельгийский иезуит в 1971м, разложив осколки в порядке, который восходит к немцу 1894го, который разбирал компот, сваренный византийцем XI века из того, что уцелело от комментария на книгу, утраченную полностью.

#Платонизм , #Геката