Ровно та же мембрана, что и в Солярисе: желание протащили сквозь через гоэтию (γοητεία — вульгарная низшая магия у неоплатоников, основанная на воздействии на материю и низших духов), оно вернулось воплощённым, как заказывали, но обязательно с изъяном перехода. Только там изъян в качестве форм, а здесь — в её видовой принадлежности. Пространство причин не нашло человеческого образца для «больше всех на свете» и взяло ближайший подходящий.

Кстати, о гоэтии. Слово от γόης — тот, кто воет: γοάω, вопить, причитать над мёртвым. Гоэт — плакальщик, оператор мёртвого. Так что подвывания в кадре звучат строго по профилю.

И вот что важнее. Теургия работает с оператором, гоэтия — с объектом. Беар меняться не собирался. И получил такую «любовь», которая ничего не требует от того, кого любят, но просто его пожирает.

Классический сюжет. Любой гоэт, командующий духами, любой Фауст, командующий главным из них, получает ровно то, что заказывал. И никогда — то, что ему было нужно.

Любой каприз за ваши деньги. Деньги, впрочем, всегда одни и те же.