Начало

У Существа были много глаз, их количество и расположение на лице постоянно менялось: обычные — огромные, миндалевидные, чёрные как дёготь, заполненные нечеловеческим вниманием; ещё один был был без радужки — не глаз, но скорее порт, через который проходит сигнал. Центральный глаз — вертикаль, разрезающая лоб надвое, и в нём вместо зрачка вращалась холодная сфера, похожая на бильярдный шар. Смотреть в него было всё равно что в работающий объектив: что-то смотрит в ответ через тебя, используя твои же глаза как линзу.

Существо парило над площадью, раскрыв три пары рук. Две нижние были сложены в вараду, мудру дарования.

Но в самих раскрытых ладонях, похожих на скорпионов, никакой милости не было. В центре каждой пульсировали ещё глаза — вторичные, третичные, наполненные таким количеством ярости, что сполохи воронки казались теперь детским фейерверком.

Фигуры на площади остановились. Наверх никто не смотрел.

— Всем глиняным человечкам! — Произнесло Существо не открывая рта. Громоподобный голос шёл откуда-то изнутри каждого, кто находился внизу.

— Указ Архонта! С этого момента с целью улучшения генетической и энергетической структуры все девочки сектора дэ-икс спят исключительно с мальчиками гаплогруппы 7.

Вся площадь опять пришла в движение, как после перезагрузки, так же беззвучно. И тут Матвей услышал женский плач. Он обернулся. Девушка стояла в окружении подруг, которые молча смотрели куда-то сквозь неё, и громко жаловалась, что теперь она проснётся и вынуждена будет поссориться и бросить своего парня, которого очень любит. И искать зачем-то "семёрку".

Матвей не хотел вмешиваться. И вообще тратить энергию. Первое правило работы здесь: движение — это контакт. Контакта он не хотел. Осознанность истекала быстро, а нужно было еще встретиться в одном из серых пронзительных зданий с заказчиком, рассказать о новой ситуации и получить оплату за уже сделанную работу.

Но Матвей уже подходил — тело само приняло решение:

— А ты не ссорься. И не бросай. Ты же не глина.

Девушка посмотрела на него с ужасом и попятилась. Матвей увидел, как в сполохах над её головой уже складывался неизбежный сценарий, триггером которого он сам же и стал: утром она расскажет своему парню, что во сне её преследовал жуткий маньяк, тот начнёт глумиться, слово за слово, они разругаются. Всё зря.

[...]

IX

Утро встретило его мокрым асфальтом после ночного дождя. Он вышел за сигаретами, даже не переодевшись — в той же чёрной футболке с вытянутым воротом, в которой вчера проваливался сквозь слои. Голова немного гудела.

Около кофейного вагончика на стрелке двух пешеходных потоков он её и увидел.

Та самая. Не лицом даже, а тем, как она держала голову. Волосы собраны в низкий пучок, из которого на скулу выбилась одна прядь. Синие глаза — он знал их цвет точно, хотя вчера в сновидении они были чёрными.

Она висела на локте парня в клетчатой рубашке. Парень улыбался, она что-то шептала ему на ухо, утренняя и беззащитно-счастливая.

А потом она подняла глаза.

Узнавание ударило физически. Искра, настоящая, электрическая, пробежала между ними сквозь утреннюю толпу, через кофемашину, сквозь весь этот сон наяву, который он пока никак не мог отделить от реальности.

Парень проследил её взгляд. Скосил глаза на Матвея и скорчил шутливо-ревнивую гримасу. Безобидно.

Она рассмеялась. И тут же прижалась к парню плотнее, будто боялась, что его оторвут. Парень взял два стаканчика кофе и они пошли вверх по улице, ни разу не обернувшись.

"Ну этот никак не новый. Когда бы она успела." — подумал Матвей. И ещё: "Точно не глина."

Отрывок из мистического романа

Другие отрывки: Фитнес-клуб | Ритуал | Константин и парки | Допрос эродемона | Игра в кости