Это был его первый контракт, но вся его уверенность свежего выпускника Академии рассыпалась при виде женщины, сидящей у окна. Ей было около пятидесяти. Волосы, тёмные, прямые и тяжёлые, были подёрнуты молниями седины. Джинсы. Чёрный растянутый свитер. Сложный амулет на груди. В её лице отсутствовала осторожность, это был взгляд архитектора, осматривающего строительную площадку.

Без лишней амплитуды рук она достала сигарету. Дым оказался плотным, едким; он прошёл сквозь него, будто сквозь мокрый снег.

Он закашлялся.
— Терпи, — сказала она и и в уголках её глаз собрались морщинки. — Тебе это нужнее.

— Простите. Можно вопрос? Личный. — Он почувствовал, как жар поднимается к тому месту, где у людей были щёки. — Обычно к нам приходят совсем молодые ведьмы. Начинающие… всегда хотят одного. Слава, деньги, мужчины, власть над стихиями… Но вы… Вы никогда не сотрудничали с Департаментом. Всегда шли своей личной силой. А когда вы объявили о намерении… очень многие захотели получить этот контракт. Очень влиятельные иерархи. Но вы поставили условием — я. Вчерашний курсант с нулевым рейтингом. Почему?

Она посмотрела куда-то мимо него, на полку, где в стеклянной колбе в жидкости плавало существо, напоминавшее засушенную медузу.
— У меня свой интерес. Начинай. Как всё пройдёт?

— Всё просто. — Он щёлкнул автоматической ручкой в серебряном корпусе с гравировкой сигилы доверия. — Вы активируете одно желание. Любая конфигурация реальности, кроме изменений пунктов базового соглашения. — Он ткнул пером в низ листа. — Срок нашего исполнения — один лунный цикл. До конца ноября. Взамен… Взамен вы передаёте все свои воспоминания. Переживания. Всё, что чувствовали в этой жизни.
— Продаю душу? — уточнила она без тени иронии.
— Технически — нет. Душа — субстанция, не подлежащая квантованию. Мы лишь копируем датасет. Всё, что вы любили, ненавидели, осязали, чувствовали, перейдёт в мой когнитивный доступ и будет использовано Департаментом для обучения нейрофернальных сетей. Весь спектр сенсорного и эмоционального опыта за вашу текущую инкарнацию. Ну… просто ваши воспоминания станут и моими тоже. Для вас они, возможно, потускнеют. Лёгкий эмоциональный анабиоз. Это всегда индивидуально.

Она отстегнула от амулета на груди большую английскую булавку. Быстро, почти не глядя, кольнула подушечку пальца. Пространство наполнилось низким гулом, будто где-то рядом заработал мощный электрический генератор. Она размашисто приложила палец к договору. Гул оборвался, словно лопнул перекалённый стакан. Наступила абсолютная хрустальная тишина.

Он закрыл глаза и сделал вдох. Вдохнул её память.

И мир опрокинулся.

окончание