Растить бизнес на свои или инвесторские?

Мы с Кириллом Сосниным решили разобраться, что правильнее. Кирилл защищает бутстрап — рост на свои. Но у его позиции есть одна проблема.
Смотрите. Бутстрап на клиентские деньги — это парус. Ветер попутный — летишь, красота, топлива не жжёшь. Никому не должен, курс твой, капитан один.
Всё правда. Всё так. Ровно до штиля.
А инвестор — это мотор. Дорогой, прожорливый, воняет соляркой. Зато ему плевать на погоду. Штиль, встречный ветер — он тащит. Иногда, конечно, прямо на скалы, поэтому капитан и карта всё ещё нужны.

При бутстрапе инвестор никуда не исчезает. Просто у него ваша фамилия. И имя. И всего одна компания в портфеле.
Фаундер вкладывает в один актив деньги, будущий доход, годы жизни и репутацию. Получается инвестиционный фонд с одной компанией в портфеле и инвестиционным комитетом из одного очень уставшего человека.
При неудаче списывает весь портфель, несколько лет жизни и способность спокойно открывать банковское приложение и брать трубку с незнакомых номеров. Иногда еще рушится семья.
Кирилл приводит в посте Mailchimp как пример успеха. Только сколько таких Mailchimp, доросших на свои до двенадцати миллиардов? Один на сто тысяч? На миллион Получается, приводить в пример Mailchimp — все равно, что покупать лотерейный билет и называть это бизнес-планом.

Размытие доли видно. Упущенную стоимость — нет.
Фаундер после раунда видит: раньше он владел 100% компании, а теперь — 70%. Ему больно. Но проценты долей не учитывают рынок, на который компания не успела выйти. Не учитывают сильных сотрудников, которых раньше нанял конкурент. Не учитывают продажи, которых не случилось, потому что продукт появился на год позже.
Бутстраппер владеет 100% компании. А ещё 100% кассовых разрывов, ошибок и причин не спать в четыре утра.
10% от миллиарда или 100% от миллиона — что лучше?
Можно сохранить 100% компании и потерять 99% её возможной стоимости.

Клиенты финансируют понятное настоящее. Инвестор может профинансировать неочевидное будущее.
Клиент прекрасно знает, чего ему не хватает. Он готов заплатить за нужную функцию, отдельную интеграцию и отчёт в любимом формате его заместителя. Но он не обязан оплачивать фундаментальное исследование, выход на другой рынок или инфраструктуру, которая окупится через три года и достанется уже другим клиентам.
Если каждая следующая функция оплачивается текущим заказчиком, бэклог быстро превращается в коллективную жалобную книгу, а дорожная карта — в круговой маршрут по маленькой клиентской деревеньке.
Самая опасная выручка — та, которая позволяет очень долго не замечать, что вы строите не продукт, а отдел разработки одного крупного клиента. Хуже — если таких крупных клиентов пять и каждый по-разному видит продукт.
Инвесторские деньги дают возможность сказать такой выручке: «Нет». И построить не то, что проще продать сегодня, а то, что может стать великим завтра.

Я не утверждаю, что мотор нужен каждому паруснику. Если ветер стабилен, маршрут известен, а время не имеет значения — поднимайте паруса и наслаждайтесь.
Но нельзя называть отсутствие мотора стратегией, если вся стратегия держится на хорошей погоде.
Бутстрап максимизирует долю фаундера. Инвестиции могут максимизировать стоимость этой доли и вероятность вообще добраться до нужного порта.
Самый опасный момент наступает, когда попутный ветер начинаешь принимать за мастерство капитана.