Моим первым фильмом на Берлинале был «Meine Frau weint». Просто снятый, с рассыпающимся на части сюжетом. На выходе из кинотеатра курили актеры, и я вдохновилась сильнее некуда, мне безумно захотелось снять свой фестивальный фильм, собрав его из говна и палок.
Потом был «Moscas», добрый и трогательный как «Жутко громко, запредельно близко» или «Типа я», и я подумала: а может, мне надо написать трагичную историю добро и трогательно?
Потом я посмотрела четыре короткометражки, и там мысли скакали: после «UUO» сделать свой анимационный клип, после «Ein Unfall» — снять игровую короткометражку с участием всей семьи и деревни.
На следующий день после «At the Sea» захотелось не всей этой блажи, а простого человеческого купить огромный дом на берегу моря и сервировать красивые обеды в саду.
Но после документалки «Yo» поняла, что пришло время не покупать дом у моря, а строить миниатюрный дом. И заселить его богомолами. Или мадагаскарскими тараканами.
А уже через несколько часов мы были в столовке Бергхайна на концерте Катарины Эрнст, играющей экспериментальный джаз. И я поняла, что хочу играть странную музыку на барабанах. Но выяснилось, что следом выступает вторая группа Nout, в ней, помимо барабанщицы, две девушки неописуемой крутости играли нойз на флейте и на арфе. Так что теперь я хочу играть на флейте. Или на арфе. Или все же на барабанах.
Еще, пока между фильмами Саша водил меня посмотреть на мост, с которого скинули в воду труп Розы Люксембург, увидела лису. Лису покажу.