ТВ @katrinvaps
Showing posts older than #3058 · Back to latest
— Шарик сливочного мороженого, пожалуйста.
— Сироп, печеньки, орехи, вафельки, пряности?
— Нет, спасибо, — Маринетт вежливо улыбнулась и бросила тревожный взгляд в окно кафе.
Он по-прежнему сидел на лавке, и мимо него проходили десятки равнодушных прохожих. Она не выдержала мук совести и торопливо произнесла:
— Знаете, давайте добавлю к заказу второе мороженое. Шоколадное. Бутылку воды, большой чай и, если у вас есть что-то мучное, — она кивнула на витрину кафе, в котором была в первый раз. — То круассан или пирожное.
— Будет сделано, — девушка за кассой счастливо улыбнулась и принялась собирать заказ.
Маринетт плотно сжала губы и обхватила себя с двух сторон руками, скрашивая ожидание тем, что смотрела на свои лаковые мюли.
Девушка менеджер, дожидаясь, когда кипяток прольется в стакан, могла рассмотреть красивые руки покупательницы. Они были белыми, с тонкими пальчиками и острыми ноготками, и на безымянных пальцах поблёскивали два совершенно разных кольца.
— Могу оплачивать? — Маринетт вывела менеджера из размышлений.
— А? Да! — она помотала головой и указала на терминал, складывая десерты на поднос.
Маринетт приложила к экрану красно-чёрную карту из лимитированной коллекции банка.
Менеджер прочла надпись:
«30 лет модному дому Agrest».
Заметив, как внимательно девушка рассматривает карту, Маринетт побоялась, что ее узнают, и поспешила забрать поднос.
— Спасибо большое. Хорошего вечера!
— И вам, леди!
Маринетт остановилась у дверей и болезненно сжала губы. Крепче стиснув поднос, она молча толкнула дверь и вышла.
— Странная, — Кристи упала обратно в кресло за кассой. — И колечки у нее странные. А ведь очень богатая…
Кристи казалось, что у таких молодых и дорогих женщин, как ее посетительница, должно быть чувство вкуса. Но украшения на ее холеных пальчиках говорили об обратном.
Натаниэль знал, что ему не стоит без стука заходить в кабинет Феликса, когда там находится Маринетт.
Но Натаниэль вначале делал, а потом думал и получал люлей от Феликса.
Он оказался на пороге помещения, когда с лица Леди Баг яркой вспышкой исчезла маска. И Маринетт, оказавшаяся между Котом Нуаром и Феликсом, распахнула глаза и перестала дышать.
— Твою мать... — громко протянул Натаниэль.
Феликс посмотрел на ошарашенного Натаниэля предостерегающе и зло, но нашёл в себе силы поспешно спрятать в стол карту, разложенную на столе. Кот Нуар сделал шаг вперед, закрывая собой девушку. Маринетт зависла с таким выражением, будто ее поймали за расфасовкой наркотиков.
— Нат... — Маринетт криво улыбнулась, выставляя ладони: — Я в-всё объясню, — голос дрогнул, доказывая, что хозяйка даже его не контролирует.
— Постарайтесь, блять! — вскрикнул Натаниэль. — Что я сейчас увидел... Кошмар... Я ослеп или умер? Всё это время... Феликс, а ты то знал! — Натаниэль еще никогда в жизни не думал так быстро и агрессивно.
Маринетт настолько переволновалась, что не могла собраться с силами и остановить друга.
Натаниэль не успел переварить одно откровение, как в голову ударило очередное осознание: а ведь если Адриан Кот Нуар, а Маринетт Леди Баг, а Феликс всё знает и женится на девушке, то получается, что эти пять лет Маринетт...
— Это что же получается, вы её...
— Нат, иди покури, — Феликс прокашлялся, догадавшись, о чем подумал друг.
Натаниэль заорал:
— Ошалеть, ты увел девушку у супергероя!
— Никого я не уводил!
— Я не была девушкой Кота Нуара! — возмутилась Маринетт.
— Но это близко к правде, — пробурчал Кот Нуар.
— Нат, я тебе всё объясню, только, пожалуйста, оставь нас. Отдохни, приди в себя, выпей чаю, — Маринетт взяла Натаниэля за плечи. — Хорошо? И прошу тебя... Ничего не говори Хлое и Адриану.
Натаниэль подавился от возмущения, бросив вспыхнувший взгляд на Кота Нуара:
— Ах Адриан не знает?
— Конечно нет! — искренне ответила Маринетт. — Он должен оставаться в стороне, я не хочу подвергать его опасности. Он ничего не знает.
— Какой бедолага, однако, — скривился Натаниэль, прожигая дырку в Нуаре.
— Ты, знаешь, что, сядь. Я тебе сейчас сама принесу чай, — Маринетт подтолкнула Натаниэля к креслу, дала знак Феликсу и Нуару охранять парня и выскочила в коридор.
— Ты че приперся? — Феликс прошипел на друга.
— Хотел позвать пива выпить...
— Позвал?
Натаниэль в полете переобулся, обвинив во всём братьев:
— Какого чёрта вы держите ее за дуру?! Почему она не знает?! Даже я знаю, а она – нет!
— Да чем так воняет?! — Феликс, спускаясь по лестнице, уловил отвратительный бульонный запах. Он наполнил весь первый этаж, дополз до лестницы и начал пускать свои противные лапки на верхние этажи.
В столовой, как неудивительно, обнаружились Хлоя и Натаниэль над двумя тарелками дешёвой лапши.
Натаниэль, выпивая прямо из супницы бульон, свободной рукой указал Феликсу на окно.
— С удовольствием проветрю.
— Не, просто выйди в него, — Натаниэль опустил тарелку, со смешком вытирая губы. — Это же божественный аромат, он воскрешает людей по утрам!
— Бухать меньше надо, — Феликс поморщился и с характерным грохотом все-таки открыл два панорамных окна.
Хлоя заскулила от шума, закрыв ладонями уши:
— Феликс, блять!
Феликс ласково улыбнулся, окидывая Хлою и Ната осуждающе-сочувствующим взглядом. Вроде бы два придурка, и в то же время жалко их. Хлоя нанесла на лицо белую вязкую маску, наклеила патчи и теперь верила, что это спасет ее от отёков. Наивная.
— Вы до скольки не спали вчера? — Феликс покачал головой и прошел к холодильнику.
— Мы не спали, — пропел Натаниэль, разыскивая в холодильнике специально для Хлои баночку соленых огурчиков.
— Хорошее было время, когда вы ходили в школу… — трагично вздохнул Феликс, достав с полки йогурт. — Сейчас бы отвезти вас в коллеж, и чтобы до вечера не видеть.
— Ой-ой, старше на шесть лет, и строит из себя, — Хлоя скривилась, отклеивая один патч и смотря на неутешительный результат.
— Завтра начинаете вести здоровый образ жизни. В семь буду ждать на пробежке.
— Не смеши мои колготки, я спать буду до обеда.
Феликс зыркнул на Хлою и развернулся, чтобы уходить, как столкнулся с Маринетт.
Одетая в белую пижаму с цветочками, но уже умытая и готовая приступить к приготовлению завтрака, она ласково улыбнулась присутствующим.
— А ты что так рано встала? — Феликс аккуратно придержал Маринетт за локоть и посмотрел на часы: еще не было семи. — Надо высыпаться. Это они гремели и разбудили?
Хлоя и Натаниэль, хрустя молосольными огурцами, как по команде переглянулись. Ну конечно, друзья у него должны бегать километр вокруг дома, а Маринетт спать в теплой кроватке.
Творчество Katrin_Vaps — Куда мы едем? Феликс хмыкнул, скользнув по Маринетт заинтересованным взглядом. Какая она удивительно колючая, когда рядом нет Адриана. Любой ее вопрос звучит так, будто он у нее на допросе. — К твоим родителям, — Феликс потянулся к водителю и отодвинул…
— Куда мы едем?
Феликс хмыкнул, скользнув по Маринетт заинтересованным взглядом. Какая она удивительно колючая, когда рядом нет Адриана. Любой ее вопрос звучит так, будто он у нее на допросе.
— К твоим родителям, — Феликс потянулся к водителю и отодвинул перегородку: — Нужно заехать в ближайший цветочный. Какие у твоей мамы любимые цветы?
— Ты ей и без цветов не понравишься.
Феликс внимательно посмотрел на Маринетт, что-то вспоминая, и повторил водителю:
— Да, в цветочный. За альстрёмерией.
Маринетт не смогла скрыть удивления. Феликс спокойно пояснил:
— Я обращаю внимание на детали, когда захожу в чужой дом. У вас чудесный интерьер.
Маринетт больше поразило, что он вообще знает название таких редких цветов.
— Слушай, а твоей маме не нужен чайный набор? — Феликс быстро вспомнил, что Сабин жаловалась мужу на разбитое блюдце, когда он поднимался по лестнице. — Может, она давно мечтала о каком-то определенном наборе? Какой редкий фарфор у вас в семье любят?
— Ты хочешь жениться на их единственной дочери и считаешь, что за букет и чайник они согласятся?
— Я умею говорить правильные слова и нравлюсь всем мамам.
— Ты не нравишься мне.
— А я от тебя без ума, вот, кольцо бегу заказывать. Размер у тебя какой? — Феликс включил планшет и ангельски хлопнул глазами.
Маринетт надулась и покраснела от злости, не зная, куда кричать. Как он ее бесит! Как ему удается так легко относиться к происходящему? Он заставляет ее лгать родителям и сам делает это с врожденным хладнокровием.
— Пятнадцать с половиной.
— Белое золото тебя устроит? Вообще какие украшения предпочитаешь?
— Не от тебя.
Феликс был непробиваем.
— Итак, насколько я тебя люблю… на миллион или на два? — Феликс остановился между двумя вариантами на слайде. — Знаешь, наверное, люблю настолько, что сделаю кольцо под заказ.
— Приоткрой губы, – мягко попросила Маринетт, проводя карандашом по уголкам. – Супер!
Теперь на губах Хлои стала отчетливо выделяться сочная персиковая помада.
Натаниэль, запыхавшийся после пробежки, на которую его выпнул Феликс, ввалился в дом и заинтересованно остановился перед девушками.
— Это что за капкан от поцелуев?
Маринетт усмехнулась, убирая карандаш в косметичку.
Хлоя, дожидаясь, когда Маринетт нанесет фиксатор, с закрытыми глазами процедила:
— Куртцберг, тебе и без капкана ничего не светит.
Натаниэль фыркнул и вальяжно прошел на кухню за водой, по пути бросая:
— Маринетт, вот скажи, что «мадам Куртцберг» звучит? Ну звучит!
— Это у тебя в ушах звенит! — крикнула Хлоя вдогонку.
Маринетт, смущенно улыбаясь от того, что стала свидетелем их перепалки, протянула Хлое зеркало:
— Ну как?
— Выгляжу как алкоголичка, — Хлоя самокритично поморщилась. — Такие круги, будто я старая мышь.
— Эй, не оскорбляй мою будущую жену, — Натаниэль заглянул за спиной Хлои в зеркало.
Хлоя решительно опустила зеркало стеклом на пол и вредно уставилась на парня:
— Ты непробиваемый, я смотрю?
Натаниэль хитро прищурился, расплываясь в чеширской улыбке.
— А еще я приготовил твой любимый банановый смузи.
— Лиле его отдай, — перекривляла Хлоя.
На лице Натаниэля отразился быстрый мыслительный процесс.
— А! Так ты дуешься за вчерашнее.
— Мне пофиг, Куртцберг.
— Ты страшно-о-о ревнуешь, Слойка.
— Твой кофе, — Феликс сел напротив Маринетт и протянул ей большую кружку. Маринетт замешкалась при виде напитка.
Когда они завтракали в столовой или встречались в его кабинете, кофе и чай подавали на маленьких фарфоровых блюдцах, вычищенных настолько, что Маринетт видела свое отражение, а еще никогда не напивались кофе и всегда боялась разбить скользкую чашку.
Но в библиотеке кружки были разноцветными, пузатыми, в узорах и смешных надписях. Розовая с надписью "Шрекси" и Шреком явно принадлежала Натаниэлю. Белая кружка, вручную разрисованная облаками, – Амели. Феликс поставил свою кружку, и Маринетт поняла, что они у них парные.
«Ты моё молочко»
«Я твоя печенька»
Маринетт прочла надписи и прикрыла губы ладонью, заливаясь смехом и представляя, как Феликс после работы выбирал эти кружки.
— Что? — Феликс сел рядом, чтобы увидеть надписи. Он смутился и закатил глаза: — О Боже, Натаниэль! Вот когда он успел? Знаешь, иногда мне кажется, что всю свою зарплату он тратит на барахло из онлайн-магазинов.
— Это очень мило, — Маринетт в приступе хохота завалилась Феликсу на плечо. Он вмиг перестал дуться. А Маринетт, не осознавая, что делает, снова улыбнулась, проводя по его сильной руке: — Это придаёт уюта.
— Тебе здесь нравится? — тише спросил Феликс, прижимаясь щекой к ее макушке.
Маринетт опомнилась и отпустила руку Феликса.
— Да, очень, — она положила ладони на дрожащие коленки, чувствуя, что от дистанции между ними у нее учащается пульс.
Это было правдой. Кружки, как у обычной семьи, посиделки на подоконнике во время грозы, выключенный свет, старые книги, переданные поколениями предков, и запах дома, в котором все живы и счастливы.
— Если ты не против, мы можем собираться здесь каждое воскресенье.
— Для чего? — Маринетт подозрительно уставилась на парня.
Феликс усмехнулся.
— Говорить, — и вдруг расстроенно улыбнулся, в процессе понимая, что она, скорее всего, откажется, но не бросил пытаться: — Я не хочу, чтобы мы здесь кого-то изображали. Заходя в библиотеку, забывай, что мы состоим в фиктивных отношениях и всех обманываем. Здесь можно быть настоящими.
— Собираться как друзья?
— Мне не нравится это формулировка, — Феликс ответил уклончиво и потянулся к кружке с кофе.
Маринетт внимательно проследила, как меняется выражение на его лице, и порывисто втянула воздух. Феликс поставила чашку обратно, цокнул языком и искренне добавил:
— Как близкие люди. Думаю, столько друг о друге узнав, мы можем так говорить?
«В конце концов, Адриан, ты просил меня не переходить границы, и я всё ещё держу слово».
Маринетт опустила глаза на кружку с кофе, думая, что ответить. Дождь барабанил по карнизу, и его заглушённый окнами звук напоминал ей собственный внутренний мир, в котором остались заперты многие чувства: как к Адриану, так и к Феликсу. Но ветер выл со страшной силой, и Маринетт казалось, что стекло за ее спиной не выдержит и лопнет. Может, это произойдёт и с тем, что спрятано у неё внутри?
— Я пока возьму нужную книгу, — Феликс резко встал, решив оставить девушку одну. Он скрылся за стеллажами, а Маринетт, убрав теперь раздражающую кружку на стол, закрыла ладонями лицо.
— Ля они орут на весь сад! — Натаниэль недовольно зашел на балкон, став между Хлоей и Лукой. — А еще на нас наезжают.
Хлоя молчала, хмуро смотря, как разбегаются три фигуры: Адриан, сжимая кулаки, уходил за дом, чтобы трансформироваться; Феликс быстро шел к парковке, потирая кулак; Маринетт, растеряно обнимая себя за плечи, с опущенной головой, бежала в дом.
— Интересно, они попиздили друг друга или нет? — взгляд Натаниэля метался между Адрианом и Феликсом. — Обычно покидают друг друга к стенке и успокоятся.
Лука, такой же мрачный и немногословный, как Хлоя, скептически глянул на друга.
— Мне не нравится, что они разосрались прямо перед премьерой, — Хлоя наконец подала голос.
— Всё-таки Маринетт и Адриан спровоцировали его, — Лука потер переносицу, представляя, что успел пережить Феликс за вчерашний день.
— Так они дрались или нет?
— Нат! — Хлоя пресекла попытку Куртцберга пошутить. — У меня очень нехорошее предчувствие. Давайте так: я найду Адриана, Нат идёт к Маринетт, ты ищешь Феликса, хорошо? — Хлоя доверчиво накрыла ладонь Луки.
Натаниэль фыркнул. Ну конечно, Лука у нас самый надежный, умный и понимающий. Почти психолог.
— Нат? — Хлоя посмотрела на Куртцберга, как на двоечника с последней парты.
— Уже иду, — Натаниэль поднял руки над головой.
— Я переживаю за них, — Маринетт ходила по кругу, отчего у Нуара и Луки начинало рябить в глазах.
— С ними Феликс, всё получится. Сядь, пожалуйста, — Адриан попытался успокоить девушку.
— Нуар прав. Я уверен, они сделают всё тихо. Не привлекая внимания, — Лука на своём примере показал, что нужно выдохнуть и настроиться на положительный результат.
***
Один из самых темных, грязных и опасных районов Парижа сегодня переливался всеми огнями дискошара: красно-синие фары полицейской машины освещали след преступников.
— Внимание! Полиция! Остановитесь! Вы будете задержаны по подозрению в краже и разбое!
— Мы просто дали ему в лицо, какой разбой, — проворчал Феликс, вновь прыгая в лужу, из-за чего брызги посыпались на ноги Хлои.
— Я больше не могу! — проныла Хлоя, которую Феликс и Натаниэль с двух сторон держали за руки и тянули за собой. Из-за долгого бега у нее горело во рту, в боку пульсировало, а пятки в высоких каблуках, казалось, были отбиты. Она ощущала, как вонючая дождевая вода хлюпает в обуви, как засыхают куски грязи на лодыжках, как мерзко липнет платье к потному телу.
— Я щас тоже умру, — пропыхтел Натаниэль.
Феликс разозлённо потянул друзей в узкий проход, где машина не могла проехать.
Надо было брать с собой Адриана и Маринетт. Те хотя бы бегать умеют. Но в напарники ему достался Натаниэль, который ничего тяжелее кота не поднимал, и Хлоя, решившая, что спорт ей не нужен, потому что природа уже всё сделала идеально.
— Если вы выживете, — ровно начал Феликс, дыхание которого нисколько не сбилось. — То будете у меня по два часа работать в спортзале. Чтобы к концу месяца тестостерон зашкаливал у обоих!
— После этого забега я буду спать два дня! — Натаниэль громко дышал, крича на Феликса.
— Остановитесь и предъявите документы! — орал полицейский в рупор. — У вас есть право на звонок родственникам, юридическую помощь и отказ от дачи показаний!
— Мы почти у цели, — Феликс сверился с часами и в очередной раз вывернул на другую улицу. Если у него появились силы бежать быстрее, то Хлоя и Натаниэль начали в процессе отдыхать. Феликс процедил: — Я чувствую, что у меня есть как минимум два груза, которые тянут меня на дно! Бежать, я сказал!
Хлоя от его ора подпрыгнула на месте и сорвалась дальше.
— Нат, на счёт три, — коротко предупредил Феликс, увидев каменную плиту, перекрывавшую проход на территорию.
Натаниэль сильнее сжал ладонь Хлои.
— Что? Вы о чём? — Хлоя стала оборачиваться то на одного, то на другого. — Эй!
Они мчались настолько быстро, что Хлоя слышала, как свистит подошва мужских туфлей.
— Раз!.. Два! — Феликс больно пережал ладонь Хлои. Преграда становилась всё ближе.
Хлоя запаниковала, пытаясь вырвать руки и броситься обратно.
— Нет-нет! Я не буду! Феликс, дурак, отпусти!
— Ноги подожми! — Феликс рявкнул на девушку.
Хлоя от страха зажмурилась, когда до куска бетона осталось минимум два метра, и подпрыгнула, сжимая ноги в коленях.
Феликс и Натаниэль, прыгая вместе с ней, подтянули ее за руки, чтобы она не свалилась на плиту. Ветер ударил по ногам, Хлоя распахнула глаза и завизжала, увидев, на какой высоте находится.
— Опускай ноги!
Она рефлекторно выпрямилась и врезалась каблуками в старый асфальт. Крошки земли затрещали под ногами.
— Никогда не сравнивай себя с другими. Ни в лучшую, ни в худшую сторону. Ты должна смотреть только прямо – по своему пути, по своему направлению. Если ты будешь смотреть на бомжа и думать, как у тебя всё классно, или смотреть на Габриэля, который ест с золотых тарелок, и думать, какое ты унылое... Ну, ты поняла меня. Иди своей дорогой.
— Выбирай тех, кто тебя поддерживает. Знаешь, Феликсу не нравится, кого я рисую, он часто морщится и бесится, но когда я расстраиваюсь, теряю веру в себя и не могу поймать настрой, Феликс пинает меня в жопу и говорит, что я всё смогу.
— Кажется, он говорит это в другой... Более эмоциональной форме.
— Да, в прошлый раз мы так надрались, поддерживая друг друга, что проснулись в автобусе по пути в Грузию. Феликс закорефанился с продавцом коньяка, по пьяне обещал ему продавать коньяк в своём офисе.
Маринетт закрыла лицо руками, давясь от смеха.
— Так что, Маринетт, если кто-то начинает гнать на тебя, становишься, вот так улыбаешься и нараспев: — Пошёл нах...
— Я поняла, Нат.
— Никогда не будет подходящего времени для чего-то. Ты сейчас отказываешься от творчества, потому что выходишь замуж, играешь в мюзикле, спасаешь Париж, вертишь двумя братьями и моей нервной системой...
— На-ат, — укоризненно протянула Маринетт.
— Я это к тому, что нужно делать сейчас. Да, устаешь. Да, впадлу. Но подходящего времени никогда не будет! Хочешь рисовать и шить? Делай сейчас.
— Дюпен-Чен, хватит себя накручивать, — Хлоя медленно спустилась по лестнице в воду. — Феликс так смотрит, будто хочет умереть за тебя, — Хлоя фыркнула, блаженно прикрыла глаза и поплыла к Маринетт.
Маринетт продолжала держаться на воде и грустно перебирать руками.
— Так считаешь только ты. Вчера он поступил наоборот.
— Уверена, что Фелюшка был милым и добрым с тобой, а ты всё выдумала, — Хлоя набрала в ладони воды и брызнула в Маринетт. — Давай, хватит быть похожей на мятый тапок! Знаешь, Феля иногда такой ми-ми, что я сразу чувствую, насколько сильно люблю его. Он хороший.
— Он даже ничего не сказал мне, Хлоя! — в сердцах ответила Маринетт. — Просто прошёл мимо, будто всё как всегда!
— Вот мелкий сучонок! — Хлоя зло ударила ладонью по воде.