— Куда мы едем?

Феликс хмыкнул, скользнув по Маринетт заинтересованным взглядом. Какая она удивительно колючая, когда рядом нет Адриана. Любой ее вопрос звучит так, будто он у нее на допросе.

— К твоим родителям, — Феликс потянулся к водителю и отодвинул перегородку: — Нужно заехать в ближайший цветочный. Какие у твоей мамы любимые цветы?

— Ты ей и без цветов не понравишься.

Феликс внимательно посмотрел на Маринетт, что-то вспоминая, и повторил водителю:

— Да, в цветочный. За альстрёмерией.

Маринетт не смогла скрыть удивления. Феликс спокойно пояснил:

— Я обращаю внимание на детали, когда захожу в чужой дом. У вас чудесный интерьер.

Маринетт больше поразило, что он вообще знает название таких редких цветов.

— Слушай, а твоей маме не нужен чайный набор? — Феликс быстро вспомнил, что Сабин жаловалась мужу на разбитое блюдце, когда он поднимался по лестнице. — Может, она давно мечтала о каком-то определенном наборе? Какой редкий фарфор у вас в семье любят?

— Ты хочешь жениться на их единственной дочери и считаешь, что за букет и чайник они согласятся?

— Я умею говорить правильные слова и нравлюсь всем мамам.

— Ты не нравишься мне.

— А я от тебя без ума, вот, кольцо бегу заказывать. Размер у тебя какой? — Феликс включил планшет и ангельски хлопнул глазами.

Маринетт надулась и покраснела от злости, не зная, куда кричать. Как он ее бесит! Как ему удается так легко относиться к происходящему? Он заставляет ее лгать родителям и сам делает это с врожденным хладнокровием.

— Пятнадцать с половиной.

— Белое золото тебя устроит? Вообще какие украшения предпочитаешь?

— Не от тебя.

Феликс был непробиваем.

— Итак, насколько я тебя люблю… на миллион или на два? — Феликс остановился между двумя вариантами на слайде. — Знаешь, наверное, люблю настолько, что сделаю кольцо под заказ.