Kartaev Macro

Еще одно важное событие на этой неделе — 18-й семинар по экономическим исследованиям Банка России, РЭШ и НИУ ВШЭ, который в этом году был посвящен взаимодействию искусственного интеллекта и экономики.

Было интересно! Три моих личных хайлайта:

Во-первых, результат Александра Елисеева, который придумал, как проверить гипотезу о том, что ИИ жульничает при прохождении тестов на качество прогноза. Я уже писал о проблеме использованиея ИИ для прогнозирования. Она состоит в том, что для таких моделей не существует тестовых выборок:

Как мы обычно проверяем качество прогноза в машинном обучении или эконометрике? Мы делим данные на обучающую выборку (например, 2014–2024 годы) и тестовую выборку (например, 2025 год). Сначала оцениваем параметры модели на обучающей выборке, не «показывая» ей тестовые данные. Затем смотрим, насколько хорошо модель предсказывает, что будет в 2025 году. И сравниваем модельный прогноз с фактическими данными. По сути, это единственный честный способ проверить, способна ли модель предсказывать неизвестное ей будущее, а не просто хорошо описывать прошлое.

Проблема в том, что генеративные модели ИИ обучены на огромных массивах данных из интернета. Мы не можем гарантированно «скрыть» от них тестовую выборку. Даже если мы попросим ИИ не «подглядывать» в статистику 2024–2025 годов, он может нас обмануть.

Остроумный тест с подменой дат, который предложил Александр, довольно убедительно показывает: да, ИИ жульничает. Например, если вы попробуете попросить его построить прогноз экономического роста на 2020 год, используя исключительно макроэкономические данные до 2018 года, ИИ удивительным образом «угадает», что в 2020 году случится пандемия и соответствующим образом скорректирует своё предсказание.

Во-вторых, работа Анны Гусевой и Алины Евстигнеевой о том, как использовать ИИ-агентов для предварительной проверки коммуникации центральных банков. Ошибки в формулировках могут стоить регулятору больших потерь. При этом проверять качество коммуникации на фокус-группах из реальных людей долго и дорого. Вы не можете заранее проверить реакцию аудитории на финальную версию пресс-релиза по ключевой ставке. Потому что эта финальная версия появляется в последний момент, да и вообще является секретной до наступления «часа икс».

Анна и Алина показывают, как можно использовать для решения проблемы специально обученных ИИ-агентов. Я выступал на семинаре рецензентом этой работы, и, конечно, нашел, что покритиковать в текущей версии (такая уж роль у рецензентов). Но если довести дело до конца и разработать такой инструмент должным образом, то он может быть очень полезен.

В-третьих, работа Анны Ивановой (победителя Конкурса исследовательских работ Банка России и журнала «Деньги и кредит»). В работе Анны проводится количественная оценка систематических ошибок в прогнозах по ключевой ставке, формируемых профессиональными аналитиками и участниками денежного рынка.

Главный результат исследования состоит в том, что участники денежного рынка склонны чрезмерно реагировать на новые данные. После выхода важных новостей или изменения ожиданий участники рынка оказываются склонны делать слишком сильный пересмотр прогнозов. Иначе говоря, рынок не просто учитывает новые данные — он зачастую придает им слишком большое значение. Интересно, что для профессиональных аналитиков подобные эффекты выражены заметно слабее.

Анна показывает, как можно учитывать выявленные поведенческие эффекты для улучшения качества прогнозов. Мы будем рады опубликовать подробности в «Деньгах и кредите», так что следите за новыми выпусками журнала!

🏅 Награждение победителей Конкурса исследовательских работ – 2026

30 июня на научном семинаре Банка России, РЭШ и НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге состоялось награждение победителей Конкурса экономических исследований студентов и аспирантов, который проводят Банк России и журнал «Деньги и кредит».

Победители-2026:

• Анна Иванова (НИУ ВШЭ), 1-е место: исследование об ожиданиях рынка по ключевой ставке.
• Александр Короваевич и Максим Кузнецов (Финансовый университет), 2-е место: исследование о влиянии макропруденциальных мер на финансовый рынок.
• Владислав Юрьев (МГУ), 3-е место: исследование сберегательного поведения российских домохозяйств.
• Ирина Рудоманенко (УрФУ), спецприз редакции журнала «Деньги и кредит»: исследование о влиянии денежно-кредитной политики на реальный сектор экономики.

Дипломы победителям вручил Филипп Картаев, завкафедрой микро- и макроэкономического анализа экономического факультета МГУ и главный редактор журнала «Деньги и кредит».

Победители поделились результатами своих исследований с участниками семинара – представителями академического сообщества, финансового рынка и экспертами Банка России.

📸 Посмотреть аннотации и постеры исследований победителей конкурса

Шокирующие новости: наши папарацци выяснили, что руководство Банка России против публикации прогнозов ключевой ставки😎


PS: на всякий случай, напомню, что это не позиция Андрея Гангана и не позиция Банка России. Просто необходимость следовать правилам спортивных дебатов

PPS: запись всей Летней макрошколы в хорошем качестве будет доступна позже. Очень советую студентам: кроме дебатов там много занятных лекций.

Пришел судить дебаты, а потом самому пришлось в них участвовать.

Когда директор департамента ДКП вынужден убеждать всех, что коммуникационная политика не нужна — это бесценно!

Андрей, спасибо за отличную дуэль!

Эта насыщенная неделя начинается с Летней макроэкономической школы.

Тут будет серия лекций, а потом соревновательная активность в виде дебатов по экономической политике. Все как мы любим!

PS: Здорово видеть много знакомых студентов в зале и сразу трёх выпускников экономического факультета МГУ на сцене

Недавно бывший министр финансов США и экс-председатель ФРС Джанет Йеллен выступила на конференции, посвящённой итогам работы Джерома Пауэлла во главе Федеральной резервной системы США.

Она сформулировала три главных урока эпохи Пауэлла.
Самый важный из них, как мне кажется, касается независимости центральных банков.

Этой теме посвящена наиболее эмоциональная часть выступления Йеллен. Она напоминает, что Пауэлл на протяжении многих лет находился под постоянным давлением. Причём речь шла не только о критике конкретных решений по ставке. По мнению Йеллен, гораздо более серьёзной была попытка изменить саму природу ФРС — превратить её из независимого института, принимающего решения на основе данных, в орган исполнительной власти, ориентирующийся на предпочтения действующей администрации.

Особенно интересным выглядит её рассуждение о том, как центральный банк должен реагировать на такое давление. Ошибкой было бы демонстративно ужесточать политику лишь для того, чтобы показать свою независимость. Ошибкой было бы и отказываться от снижения ставок, если этого требуют экономические условия.

Настоящая независимость означает не борьбу с политиками ради самой борьбы, а готовность принимать решения исключительно на основе данных и мандата центрального банка.

Этот вывод, пожалуй, представляет наибольший интерес и для российской дискуссии о макроэкономической политике. В периоды высокой инфляции, сильных внешних шоков и повышенной неопределённости давление на центральный банк возрастает практически неизбежно. Всегда находятся сторонники более мягкой политики или прямого подчинения денежно-кредитных решений текущим задачам правительства.

В то время, как эмпирические исследования подтверждают, что независимость центральных банков необходима для обеспечения низкой инфляции, Йеллен говорит о том, что независимость — это очень хрупкая штука, которая постоянно нуждается в защите.

На этой неделе в возрасте ста лет скончался Алан Гринспен — вероятно, один из величайших центробанкиров в истории.

Гринспен был председателем ФРС США с 1987 по 2006 год. Вслед за Полом Волкером он проводил настолько успешную стабилизационную политику, что период с 1980х по начало нулевых вошел в макроэкономическую историю как эпоха «великого успокоения» (great moderation).

На своих лекциях я много раз показывал вот этот график ежеквартальных изменений американского ВВП, чтобы проиллюстрировать, что такое снижение волатильности временного ряда. Обратите внимание, что на второй части графика изменчивость ВВП гораздо меньше, чем на первой — это то самое «великое успокоение». И многие макроэкономисты (например, нобелевский лауреат Роберт Лукас) связывали этот структурный сдвиг именно с успехами денежно-кредитной политики.

Другой традиционной отсылкой к Алану Гринспену на моих лекциях была и остается его знаменитая фраза о том, что центральные банки не должны быть слишком прозрачными: «С тех пор как я стал центральным банкиром, я научился чрезвычайно неразборчиво мямлить. Если я кажусь вам излишне ясным, вы, должно быть, неправильно поняли то, что я сказал».

Конечно, в последние десятилетия прозрачная коммуникация с домашними хозяйствами и фирмами, напротив, была признана одним из ключевых аспектов денежно-кредитной политики. Не только ФРС США, но и другие центральные банки по всему миру старались детально объяснять рынкам свои намерения и предупреждать об изменениях политики.

Однако примечательно, что именно в год смерти Гринспена ФРС возвращается к его наследию: только что назначенный председатель ФРС Кевин Уорш на первом же своем выступлении в новой роли дал понять, что считает чрезмерные обещания и прогнозы скорее источником проблем, чем пользы. По его мнению, рынки должны самостоятельно формировать ожидания относительно будущих решений ФРС. И в этом смысле он гораздо ближе к Гринспену, чем Бернанке, Йеллен и Пауэл, управлявшие американской денежно-кредитной политикой последние 20 лет.

Кульминация вводного курса по эконометрике

Интересная беседа намечается через три недели: https://ifcongress.ru/program/day-3

Подборка исследований от великолепных РАБОЧИХ БУМАГ. Подтверждает, что модели с поведенческими ожиданиями работают лучше, чем модели, опирающиеся на предпосылку о полной рациональности.

Хорошо согласуется с результатами нашей с соавторами недавней работы на российских данных.

Профессиональные прогнозисты переоценивают долгосрочную инфляцию: модель DNB выявляет систематические ошибки

• Основная статья (Fisher, Melosi, Rast, DNB) доказывает, что долгосрочные инфляционные ожидания профессиональных прогнозистов в США систематически переоценивают новости и содержат устойчивые предсказуемые ошибки. Авторы предлагают модель, сочетающую избыточную самоуверенность в частной информации и персистентное смещение ожиданий, которая объясняет как временные ряды, так и кросс-секционные паттерны данных.

• Связанные работы ECB и Банка России подтверждают ключевой вывод DNB о гетерогенности ожиданий: ECB показывает, что потребители (в отличие от профессионалов) имеют более волатильные долгосрочные ожидания, а российские авторы (Bolyachin et al.) находят, что «подразумеваемые» (implied) оценки инфляции систематически выше прямых — что согласуется с идеей DNB о смещении в восприятии.

• Исследование Банка Японии (Kaihatsu, Nakano, Yamamoto) добавляет макроэкономический контекст: сдвиги долгосрочных ожиданий значимо влияют на экономическую активность и цены, особенно в условиях низкой инфляции — это поддерживает тезис DNB о важности «якорения» ожиданий для денежно-кредитной политики.

• Работа FEDS (Kiley) прямо пересекается с DNB: оба исследуют, как стратегия монетарной политики влияет на закрепление долгосрочных ожиданий. Kiley подчеркивает роль правил политики, а DNB показывает, что чувствительность прогнозистов к публичной информации падает при нулевой границе ставок — что критично для оценки коммуникаций ЦБ.

• Канадское исследование (Feunou, Tarshi) предлагает альтернативный метод измерения ожиданий через премию за инфляционный риск, находя, что она была отрицательной в периоды дефляционных опасений. Это контрастирует с DNB, где фокус на поведенческих ошибках, а не на рыночных премиях, но оба подчеркивают нелинейность и временную изменчивость ожиданий.

• Кросс-тема всех работ — «якорение» ожиданий как ключевой вызов для ЦБ: DNB предлагает инструмент для проверки, соответствуют ли коммуникации ФРС закрепленным ожиданиям, а ECB и Банк Японии показывают, что де-якорение может иметь реальные макроэкономические последствия. Общий вывод — стандартные модели рациональных ожиданий недостаточны, необходимы поведенческие и структурные подходы.

Главный вывод: долгосрочные инфляционные ожидания не являются ни рациональными, ни стабильными — они подвержены систематическим ошибкам, гетерогенности и зависят от режима монетарной политики, что требует от ЦБ более активного управления коммуникациями и учета поведенческих факторов при оценке инфляционных рисков.

————————————————————
Sources: MAIN: Long-Run Inflation Expectations · R1: Long-term inflation expectations of consumers: an overview · R2: Macroeconomic Impact of Shifts in Long-term Inflation Expectations · R3: Implied inflation expectations · R4: FEDS Paper: Monetary Policy Strategy and the Anchoring of Long-Run Inflation Exp… · R5: Deriving Longer-Term Inflation Expectations and Inflation Risk Premium Measures …