Кому на Руси жить хорошо?

Пятьдесят физических лиц с наибольшими суммами дивидендов в России за 2024 год получили в совокупности по оценке 1,7 триллиона рублей.
В том числе первая пятерка в рейтинге - 750 млрд. рублей.

Для сравнения в 2025 году:
- Объем финансирования государственной программы "Развитие электронной и радиоэлектронной промышленности" - 42,6 млрд. рублей.
- Общий объем расходов бюджета Красноярского края - 426 млрд. рублей.
- Федеральное финансирование космической программы России - 317 млрд. рублей.

Напомним, что эти доходы освобождены от прогрессивной шкалы НДФЛ, поэтому они облагаются налогом по ставке 15%, а не 22% как другие доходы свыше 50 млн. рублей в год.

Причем согласно официальной позиции Госдумы в ответ на наш запрос, такая льгота по налогам именно для этих граждан "основана на принципе справедливости", а ее отмена и обложение налогом по общей шкале будет "препятствием для сохранения благоприятного инвестиционного климата".

Недополученные доходы бюджета от такого льготного налогообложения для олигархов составили около 85 млрд. рублей.
А если бы в России была установлена прогрессивная шкала НДФЛ аналогичная американской - с дополнительными ступенями для сверхвысоких доходов - то можно было бы получить целых 200 млрд. рублей дополнительных доходов.

Помимо этого, лидеры этого антирейтинга получили свои сверхдоходы от эксплуатации природных ресурсов России, разведанных и освоенных еще в советское время.
И оказавшихся в частной собственности узкой кучки лиц в результате "приватизации" 1990-х годов, грабительскую суть которой подтверждают и Счетная палата России, и ведущие мировые экономисты, и даже непосредственные организаторы.

В очередной раз отметим, что невозобновимые минеральные ресурсы - нефть, газ, металлы - это общее достояние всех жителей нашей страны и всех будущих поколений в России. Которое было дано нам один раз и до скончания веков.
Поэтому все доходы от их эксплуатации должны безусловно идти на развитие экономики в интересах всех граждан России.
Пример суверенного инвестиционного фонда Норвегии, который распоряжается доходами от нефти, доказывает, что это реалистичная и результативная модель.