Итак, начнём с "альтернатив" пистолету-пулемёту. Картина действительно существует, причём у Аксели Галлен-Каллела она по сути не одна, а был у него целый так называемый паанаярвский период. Так, например, есть три именно картины маслом: «Пастушок из Паанаярви» / Paanajärven paimenpoika (1892), «Чёрный дятел» / Palokärki (1894) и «Мянтюкоски» / Mäntykoski (1892-1894). Исхожу из мысли, что вряд ли бы финны подарили пастушка или дятла, так что остановимся на водопаде Мянтюкоски. Характерно, что все три картины ныне находятся в частных собраниях. Рейнские бокалы также имеются в финском музейном фонде. Речь идёт о бокалах XVIII века, так называемого "гессенского типа".
Теперь о стоимости и соизмеримости. Ценность бокалов сложно оценить, а вот стоимость картины прямо указана в тексте автора – 750 тысяч марок, и это всё же без учёта морально-нравственного нюанса и разбазаривания, так сказать, коллекций. И поэтому интересно, сколько же потратил Маннергейм на несчастный пистолет-пулемёт Суоми?
Судя по всему, он стоил в районе 5 тысяч финских марок. В 1942 году армейская закупочная цена одного Suomi KP/-31 составляла примерно 3 450 финских марок за сам пистолет-пулемёт стандартного качества. Например, по контракту от 31 декабря 1941 года с Tikkakoski предусматривалось производство партии из 10 000 автоматов по 3 450 марок за штуку. Но это лишь сам пистолет-пулемёт. В июле 1942 года комплект Suomi KP + запасной ствол + магазины общей ёмкостью 350 патронов + индивидуальная принадлежность оружия стоил уже 4 875-4 945 финских марок, в зависимости от типа магазина.
Из этой стоимости вычтем количество магазинов (Гитлеру дали всего два на 70 патронов каждый), но держим в уме, что изготовление таблички и подарочной упаковки ещё сколько-то стоило, плюс использовано не совсем конвейерное дерево. В общем, думаю, что в любом случае не вышли за пределы 7-10 тысяч марок.
Но что такое, например, 5 тысяч финских марок в 1942 году? В грубом пересчёте на советские рубли, это около 500 рублей, что составляло, тоже если грубо, примерный месячный заработок советского рабочего в середине 1940-х. Интернет и ИИ докладывают, что в Москве бутылка водки или буханка в 2 кг только по официальным ценам стоили 300 рублей, пачка папирос «Казбек» – 75 рублей. Писатель Всеволод Иванов записал в дневнике цены в городе Горьком (Нижний Новгород) осенью 1942 года: стакан проса – 25 рублей, табаку – 30-50 рублей, литр водки – 450 рублей. На рынке же цены, конечно, росли вверх.
В Финляндии ситуация оказалась несколько иной. Как сообщает ИИ, комплект «Суоми» стоил 3 месячные зарплаты человека с доходом 1 700-1 800 марок, мог равняться 16-20 месяцам сравнительно дешёвой квартирной платы или около 330 дневным выплатам рядового военнослужащего. Но и здесь был нюанс: уже без ИИ помню по свидетельствам, что на фоне перебоев с продовольствием, введения карточной системы и присутствия немцев точно так же буйно расцвёл чёрный рынок. Финны очень ценили дорогой германский алкоголь, а немцы в свою очередь искали дешёвый финский, в итоге отдавали баснословные суммы или происходил бартер.
Так что, видимо,