В этот же день я встретился по её инициативе с А. М. Коллонтай, нашим послом в Швеции. Александра Михайловна просила меня приехать в Наркоминдел. Её интересовало и положение на нашем фронте и моё мнение о нейтралитете Швеции. Какими-то путями до неё дошли слухи, что я выступал в одной из войсковых частей фронта с обзором международного положения, сказал в адрес Швеции, что она не соблюдает нейтралитета, что у нас есть сведения о том, что немцы подвозят пополнения и боеприпасы для северной группы войск… через Швецию. Что шведскому правительству после войны придётся отвечать за это. Александра Михайловна спросила меня –говорил ли я это? Если говорил, то из каких источников получил такие сведения? Откровенно говоря, я уже забыл про это и не придавал этому никакого значения. Я не дипломат, выступал не среди иностранных журналистов, а среди своих солдат и мало ли что я говорил. Не может наша дипломатическая служба нести ответственность за моё выступление, если я даже воспользовался неправильной информацией. А информацию такую мы имели через радиоперехват. Александра Михайловна сказала, что я прав. В агитационно-пропагандистских целях можно пользоваться любыми данными. Но знайте, тов. Куприянов, во-первых, мне самой хотелось бы точнее знать об этом, а, во-вторых, имейте в виду: шведы очень чувствительны ко всякого рода официальным и неофициальным заявлениям, в которых так или иначе ставится под сомнение их нейтралитет. По моим данным, сказала Коллонтай, шведское правительство разрешило немцам провозить раненых с севера на родину и больше ничего. Никаких вооружённых частей или соединений немцев через Швецию пока не проходило. Никакого оружия не провозилось. Раненые проезжали под флагом Красного Креста, это допускалось во всех войнах. Шведы очень порядочный народ, к нам они относятся очень хорошо, доброжелательно. Коллонтай привела ряд убедительных фактов доброжелательного отношения к нам со стороны шведского правительства. А радиоперехватам особенно нельзя доверять. Есть лица и группы лиц, которые заинтересованы в том, чтобы поссорить нас со Швецией – сказала она...
НА РК, ф. Р-3435, оп.1, д.169
Я, конечно, слегка задумался: а почему это Куприянов засомневался в правдивости своей информации, и почему вдруг вспоминает некие радиоперехваты, если в 1941 году действительно очень долго против 7-й армии воевала германская 163-я пехотная дивизия, переброшенная через Швецию? Причём шведское правительство тайны из этого не делало. Признаюсь, вопросом "а знали ли в моменте у нас, что Швеция пропустила германскую дивизию" я особо не задавался, достаточно было факта, при чтении литературы как-то внимание на это обстоятельство вообще не заострял, и с ходу сам затруднился ответить на вопрос. И вот я пошёл перепроверять на низовом уровне - неужели, в конце концов, 7-я армия за время боёв не взяла ни одного пленного из 163 пд, чтобы узнать, откуда она приехала, а разведка (как агентурная, так и не агентурная) не видела ползущие эшелоны по Швеции?
Ну и выяснилось - всё у нас было. Например, 22 июля 1941 года взяли пленных из дивизии, где они сразу же и сказали, что дивизия прибыла из Швеции. Информация была передана в штаб Северного фронта и вошла в разведсводку штаба к утру 28 июля 1941 года. Фантастика, конечно, - Куприянов в тот момент был членом Военного совета 7-й армии и не знать про такие обстоятельства не мог физически. Поэтому текст Куприянова загадочен: "Или ты забыл? Или ты не знал?". Да и есть сомнения, что Коллонтай не знала.
Конечно, эти воспоминания Куприянов писал в начале 1960-х годов, пережив при этом и после войны разные неприятные события. Забыл, перепутал, аберрация памяти. В любом случае, это очередной пример того, насколько опасно бывает верить на слово мемуарам. Всё нужно перепроверять.