Своевременные размышлизмы

Хотелось бы немного вернуться к вопросу о необходимости идеологии (национальной идеи) для России.

В 1990-е годы, как известно, был взят решительный курс на то, чтобы стать «нормальной западной страной» — с капиталистическим рынком, многопартийной демократией и тд и тд. А если смотреть глубже — началась очередная потуга «европейниченья» (Данилевский), или же «низкопоклонства перед Западом» (в терминах позднего сталинизма).

И очевидно, что этот проект не прижился. Народившаяся российская олигархия, абсолютно паразитическая и непроизводительная ни в каком смысле, вполне заслуживает быть названной «компрадорской буржуазией». См. последнее известие о ней: https://t.me/yakemenko/23734?single.

Но дело не только в олигархах. Полное, если мягко выражаться, недоумение у меня вызывает политика правительства, которое буквально предлагает своим гражданам подороже продать свои жизни (речь об СВО). Люди же, в свою очередь, тоже зачастую относятся к этому исключительно как к способу «поднять денег». Из того же разряда — но это уже просто смешно и абсурдно — розыгрыши автомобилей и ещё чего-то там при проведении выборов. То есть происходит коммерциализация гражданственной жизни: гражданские ценности подменяются самыми обычными материальными. Государство обращается к обществу в ясных для всех категориях капитализма.

Таким образом, капиталистические ценности (не говорю здесь о самом капитализме как социально-экономическом укладе) на российской почве принимают крайне уродливые формы. Быть «нормальной европейской страной» у России не получается — и речь не о политике.

Как китаист, добавлю к сказанному небольшой лингвистический штрих. В Китае понятие потребление — 消费 xiaofei — является нейтральным, если не положительным. Оно используется в контексте современных экономических реалий КНР: повышения уровня жизни, развития внутреннего и внешнего туризма и проч. Совсем не то мы видим в русском языке, где слово «потребление» и производные от него («потребитель», «потребительский») обросли негативными оттенками (ср. матерное «потреблядство»). Иными словами, в языке подспудно отражается некое пассивное неприятие современного так называемого общества потребления.

Замечательный религиозный философ Н. О. Лосский (1870–1965) в работе «Характер русского народа» пишет (о русском дореволюционном обществе): «Даже в среде крупной буржуазии, среди богатых промышленников и купцов, были настроения, показывающие, что они как бы стыдятся своего богатства и уж, конечно, сочли бы кощунством называть право собственности "священным". Среди них было много меценатов и жертвователей больших сумм на различные общественные учреждения». То есть дело не в способе производства, не в отношениях собственности — а в мировоззренческих установках, в ценностях. Нынешнее положение, как мне кажется, объясняется двумя гигантскими социокультурными разрывами — революционным (1917–22) и перестроечным (конец века). Если в результате первого из них нарушилась преемственность духовного развития (русский народ стали «отучивать» от религии), то второй привёл к едва ли не тотальному ценностному вакууму, который по разным причинам не может быть заполнен религией так всеобъемлюще, как это было до революции.

А оставаться без общепринятых, разделяемых бОльшей частью общества ценностей, будучи на пороге новых вызовов и перемен, как ни крути, несколько опасно.