Слишком тщетны
попытки достать что-то из закромов себя.
Там носится ветер,
он бьётся с силой о мягкие стены,
пытается перемолоть себя в мелкую крошку,
но получается только свист.
Бабушка говорила,
что свистеть плохо,
денег не будет.
Но ветер, наверное, об этом не знает.
Не его дело.
Его дело – ломать моё тело.
Да так,
чтобы хотелось сложиться в коробочку,
поместиться в бочечку
и быть залитой чем-то вязким и липким.

Йода, проснись,
мне кажется, слишком сильно хуеют ситхи.
Они забрались мне под кожу,
и этот факт сильно меня тревожит.
Из-за них я покрылась огромными волдырями.
Polka dot.
Светлый-светлый горошек
Из натянутой кожи.
Из моего перетянутого нутра.
Они с ветром, наверное, преследуют одну цель:
разорвать измельчить
спастись от медленного удушья

Мастер, вы меня понимаете?
Вы врубаетесь?
Understand?
Мне страшно ощущать внутри себя смерть.
Мне страшно жрать свои лёгкие и ломать зубы о какую-то твердь.
Мне страшно когда из-за этого температура тела поднимается на 251 фаренгейт.
Мне страшно вместо «мне страшно» говорить сейчас I’m afraid