В противоположность, в культурах с низким индексом дистанции власти, люди предпочитают когда боссы вовлекают их в обсуждение принимаемых решений. Подчиненные наделяются большей самостоятельностью, а микроменеджмент не пользуется популярностью - в этом случае всю отвественность люди несут сам.
Важно отметить, что определяющей для человека является именно культура, сложившаяся в семье и в социуме, а в рабочей культуре люди вынуждены адаптироваться. В непростых обстоятельствах, например, находятся дети эмигрантов из стран с высоким PDI в страны с низким PDI, которые дома вынуждены подчиняться родителям, а на учёбе или работе быть самостоятельными.

Уровень дистанции власти в первую очередь закладывается внутри семьи - в странах с высоким PDI дети подчиняются и слушаются старших, причём не только родителей, но и других старших родственников или даже сиблингов. В культурах с низким PDI к детям относятся как к равным, дают им больше возможностей для экспериментов и приучают думать самостоятельно.

Приведу пример для иллюстрации отличий на примере воспитания собственного ребёнка. Вчерашний вечер, вижу что моя семилетняя дочь уже клюёт носом, забралась на руки моей собеседнице из России, вижу что устала, но сама спать не идёт, т.к. сил нет. Объясняю ей что ей пора в кровать, если она хочет выспаться и быть в хорошем настроении утром, напоминаю, что перед сном нужно почистить зубы, если она не хочет чтобы они разболелись и пришлось идти к зубному - мягко подвожу её к решению пойти спать, но хочу, чтобы она приняла его сама. Моя собеседница, которая за 5 минут до этого взяла дочку на коленки, обращается ко мне “я, похоже, нарушила все ваши правила, извините”, и к ребёнку - “пора спать, слова папы - закон” - с такими формулировками пространства для того, чтобы принять решение самостоятельно у ребёнка нет.

Социальные институты, начиная с детского сада и школы лишь укрепляют сложившийся уровень дистанции власти. В культурах с высоким индексом дистанции власти детей приучают к тому, чтобы следовать всему, что говорит и показывает учитель, а строгие иерархические отношения подчинения родитель-ребёнок сменяются на учитель-ученик. В странах с низким PDI напротив - ученик сам берёт ответственность за своё обучение, определяет учебную траекторию, учится не соглашаться и аргументированно спорить с преподавателями. По этой причине ученикам из стран с высоким индексом PDI часто сложно учиться в западных университетах, где от них ждут более высокой самостоятельности и независимости.

Не вызывает удивления и то, что работники, воспитанные в ценностях культуры с высоким индексом дистанции власти чувствуют себя неуютно, попадая в организации с низким PDI. Важно понять, что они просто на уровне культурной прошивки, которая закладывается в детстве и развивается в течение всего сенситивного периода неспособны спорить с руководителями, чтобы отстоять свою позицию.

На мой взгляд, о данную проблему спотыкаются все попытки внедрить современные западные практики менеджмента, сформированные для существования в культурах, где дистанция между руководителем и подчинённым очень мала, часто очень плохо сочетается реальностью культуры с высоким уровнем дистанции власти и другими культурными отличиями постсоветских стран, их хорошо описывает Александр Прохоров в своей книге “Русская модель управления”.