Игра для взрослых: садитесь с друзьями в круг и по очереди заканчиваете фразу: "Я живу для того, чтобы …"
Проигрывает тот, кто первый начинает плакать.

Посмотрел вчера интересное видео Андрея Баумейстера (https://www.youtube.com/watch?v=x9Vt1uuXF4s), которое несколько дополнило мою картинку о том, как люди видят смыслы.

Мне очень понравилась их идея разделять смысл жизни (meaning of life) и смысл в жизни (meaning in life).

И не понравилась манипуляции числами для того, чтобы убедить зрителя, что психотерапия, которая занимается смыслообразованием, с этой работой, мол, не справляется - опросы показывают высочайший уровень осмысленности при растущей статистике психических заболеваний и росте потребления антидепрессантов.

Я считаю, что представление о психологии как о волшебной таблетке, способной решить проблемы человека, является следствием завышенных ожиданий. Как вообще так случилось, что вопросы бытия, которые всегда решались совместно искусством, культурой, религией и философией, вдруг стали проблемой исключительно одной только психологии?

Нет, бесспорно, у психологов есть задача помогать человеку заниматься самоактуализацией и поиском личных смыслов, но давайте посмотрим на реальность: для большинства живущих на постсоветском пространстве психотерапия в первую очередь решает задачу доращивания и исправления того, что было выращено криво на пути взросления. И лишь потом, на фундамент понимания себя, своих особенностей и ограничений, можно настраивать смыслы.

Важно понимать, что с момента появления психология фундаментально поменяла свою задачу. В первой половине 20-го века она помогала человеку актуализировать и признавать свои желания - в основном здоровую агрессию и сексуальность, которые подавлялись и репрессировались религиозным и консервативным обществом.

А вот во второй половине прошлого столетия, под влиянием законов рынка и маркетинга, произошла тотальная инверсия. Если раньше существовал запрет на желания, то в 21-м веке возник запрет на не-желание. Культура и социальные сети транслируют идею того, что человек должен всё время хотеть - новые шмотки, гаджеты, дорогие поездки, должность повыше, жильё побольше, машину побыстрее, - должен всегда стремиться и превозмогать себя, и быть радостным и обязательно счастливым.

Если же человек отказывается играть по правилам, навязываемым рынком, и говорит, что не хочет, то общество воспринимает его как нездорового, обвиняет в депрессивности и асоциальности.

И именно кабинет психотерапевта стал тем редким местом, где можно не желать - того, что навязывает рынок, общество и даже собственная семья. Так что для того, чтобы человек по-настоящему задумался о смыслах, неплохо бы сначала отделить своё от навязываемого извне. И именно этим занимается психотерапия - разобраться с тем, как человек делает выбор, что ему в этом мешает, и как это поправить.

Я не утверждаю, что смысл жизни (meaning of life) человеку не нужен. Но я против того, чтобы вместо того, чтобы разбираться со своей жизнью, человек занимался поиском глобального смысла жизни, где бы это ни происходило — в кабинете психолога, на курсе по истории смыслообразования или в любом другом месте. Потому что всё это выглядит как избегание проживания своей собственной жизни.

Если разобраться со своими особенностями, которые просто мешают нормально жить — строить близкие отношения, не пугаться и бережно относиться к своим естественным реакциям: тревоге, страху, грусти, усталости и всему тому, что обществом считается вредным или негативным, научиться видеть за этими реакциями свои потребности, а также наработать способы удовлетворять их (либо осознанно фрустрировать, а не подавлять), то может наступить интересная трансформация.

Задача поиска большего и абстрактного смысла уйдёт сама собой, потому что будет вытеснена любопытством к собственной жизни. Вдруг окажется, что жизнь сама по себе, даже не поменявшись принципиально, будет более насыщенной. Что появится выбор там, где, казалось, его не существовало.

И что удовлетворение от выбора проживать свою, пусть несовершенную, жизнь гораздо больше, чем поиск и теоретизирование о жизненных смыслах.

И что философствование и поиск чего-то большого можно вернуть философам или заниматься ими в качестве развлечения в те моменты, когда станет скучно, если такой момент вдруг настанет. А просто жить свою интересную жизнь.