10 лет назад я достраивал дом рядом с Минском - в самом крупном коттеджном посёлке в Беларуси, он насчитывает около 3000 участков. Практически вся земля вокруг Минска отдана под зерновые и прочее сельское хозяйство (угадайте, почему ;). А у нашего посёлка - с одной стороны заказник, а с другой - огромное поле. Видимо из-за сплошного песка, или ещё какой-то причине сельскохозяйственные культуры там не прижились, и городские власти хотели расширить город в этой сторону. И не просто расширить, а бахнуть район на 200 тысяч человек. Понятное дело, я и многие мои соседи были против такого поворота событий. Наш лес и так был загажен, инфраструктура перегружена, и мне гораздо больше нравилось смотреть на поля с редкими деревцами, чем на бетонные человейники, от которых я пытался сбежать из города. Я ещё не успел пожить в своём загородном доме, а панельные многоэтажки с прилагающимися к ним льготниками, очередниками и бюджетниками уже наступали мне на пятки.

Благо, к тому моменту у нас уже было сформировано местное сообщество частных застройщиков, мы быстро собрали инициативную группу из нескольких неравнодушных человек, и начали обсуждать что мы можем делать. Я тогда ещё не знал, что то, что я делаю называлось гражданским активизмом. Моя наука была простая - я хотел сохранить качество жизни для себя и своей семьи, а если это могло принести ещё и пользу моим соседям, так и прекрасно. До официального общественного обсуждения и завершения приёма замечаний к проекту у нас было несколько недель. Мы накидали план, распределили задачи, и я взял на себя общую координацию, поиск экспертов и организацию активистов. К моему удивлению, мне удалось найти десяток человек, которые никакого интереса в нашем посёлке не имели, но с радостью помогали нам.

По будням я работал в офисе, а на выходных, проведя контроль работ на своей стройке отправлялся пешком по посёлку, звонил в двери, знакомился с соседями, рассказывал про планируемую застройку и нашу инициативную группу и интересовался, как они хотят участвовать.
Практически все, с кем я беседовал не разделяли идею того, чтобы у них под боком появился панельный район, а перспектива строительства ТЭЦ с опцией работы на угле и сортировочной станции вообще повергала их в шок, они узнавали об этом впервые. При всём этом, к моему удивлению, большинство моих соседей не были готовы к чему-то большему, чем просто подставить подпись под коллективным письмом. Далеко не самые обычные люди, которые вложили силы и средства в строительство собственного дома не хотели даже минимально пошевелиться, чтобы сохранить качество своей жизни и стоимость своего жилья. Больше всего меня поражали те соседи, которые начинали меня убеждать, что я зря этим всем занимаюсь, что у нас ничего не получится и я только зря потрачу время - ибо всё уже решено. Я благодарил за совет и спешил покинуть моих пессимистично настроенных соседей, дабы действительно не тратить зря время.

За всё время проекта активными его участниками стали не более 10 человек, а ещё около 50 собирали подписи под коллективным обращением. Мы привлекли в качестве консультантов юристов, экологов, архитекторов и инженеров - на абсолютно добровольных началах, со некоторыми из них у меня остались прекрасные отношения до сих пор. Видя, насколько для нас это важно, нам неофициально помогали люди из министерств и госорганов, и просили не упоминать их имена. Мы собрали больше 1500 подписей на бумаге под нашим коллективным обращением, ксерокопию всех подписей я до сих пор храню в качестве того труда, который мы совершили. Само обращение на 10 листах, с указанием на все недочёты, ошибки и нарушения действующего законодательства и градостроительных норм мы подавали лично с другими лидерами инициативной группы. С тех пор секретари в минархитектуры вежливо обращались ко мне по имени-отчеству и аккуратно интересовались, чем я занимаюсь, и как нам удалось подготовить такой обстоятельный материал - видимо, думали что у меня есть какие-то особые связи, если у нас получилось провернуть такое дело.