#Другое

Я нахожусь в том возрасте, когда предаваться меланхолии это грех (Как метко спросил Феликс Хонникер: "А что такое грех?"). И все же, случается — обычно ночью —, что мне вдруг является необъяснимое чувство светлой тоски по нескольким утраченным годам той части жизни, что я вела до того, как меня, наконец, назвали Автором-сан. Тогда я была Уткой — человеком вокального ремесла с неплохим меццо-сопрано и пела каверы.

Утка пела за двух яндере, побывала депрессивной рыбой, на мгновение стала айдолом, много раз не упоминала Бруно — на русском и итальянском (парла итальяно, емае), доставила утерянное сообщение, спела текст умершего "начальника" и друга, поорала за Лют, приняла пост диктатора и была тоскующим китайским генералом с отвратительно высокой партией в середине, спела реквием Синьоре ("лучше править адом, чем быть райским гадом" (с) — старый текст), стала Принцем бездны, приглашала в гости, столкнулась с авторскими правами, из-за чего команде пришлось выложить версию без музыки (закинув оригинальную в описание, но, конечно, эта мера не пошла работе на пользу), помогла Сальери сойти с ума два раза (лосось лучший), спела за трагичного корейца из Alien Stage, озвучила Яэ Мико и кицунэ Сайгу в оригинальной песне по геншину и побывала еще во многих других ролях.

У меня сохранились воспоминания об Утке и даже доказательства ее существования — я бережно храню большинство из них в плейлисте. Есть еще незаконченные хоры (и они не будут завершены — в этом есть печальная красота), есть песни, которые Утка задолжала. И все же, как бы странно это ни звучало, та часть моей жизни не ощущается моей. Как будто это происходило с кем-то другим, как будто я никогда не пела, как будто эти 5 лет были мгновением, которое исчезло, и теперь я тоскую по нему, смутно помня, о чем я вообще тоскую. Когда я переслушиваю каверы Утки, я иногда плачу и не знаю, почему. Возможно, потому что не могу ей простить ошибки (о нет, кавер не вышел идеальным!). Возможно, потому что знаю, что кого-то из тех, с кем пела Утка, уже нет в живых, а кто-то ее не вспомнит, а воможно, все дело в ощущении, будто я смотрю на памятник или надгробие. И хотя в кругу друзей я по-прежнему откликаюсь на Утку, я, в каком-то смысле, больше не являюсь ей, поскольку все, что было связано с этим именем и весь его смысл исчезли. Все, что происходило с ней, стало забываться. Остались только каверы и связи, которыми я очень дорожу. А Утка умерла. Эта Зеленоволосая девочка с голубыми глазами — наспех придуманный образ — незаметно перекочевала в роман, когда проснулась Автор-сан. В каком-то смысле, Ютсу — тоже отголосок Утки.

В то же время, я не вполне чувствую себя Автором-сан, и обращаюсь к ней в третьем лице, потому что это тоже не вполне я. Чтобы попытаться объяснить это и не показаться сумасшедшей, мне нужно было бы постараться. А в этом посте я не то, чтобы стараюсь, да и пост не об этом. Поэтому просто скажу, что нет пока имени, которым я могла бы назвать себя навсегда (ну, разве что, словом щелкопер. Оно великолепно). И когда-нибудь я, возможно, буду впоминать об Авторе-сан как о другой жизни, инструменте и создателе крошечной части Нарратива. И тоже буду плакать, возвращаясь к Крыльям (и, надеюсь, к другим произведениям), потому что еще одна часть жизни откололась. Возможно, я просто тоскую (а может, и боюсь), потому что не в силах удержать прошлое. Впрочем, меня всегда очаровывала эта мимолетность мгновения и в этом я, чего греха таить, похожа на Нисемоно. Или на Акайо. Конечно, Утка умерла, но она принесла в Крылья некоторую музыкальность, отсылки к песням вокалоидов, базовые навыки рифмованного перевода и многие другие вещи, которые можно найти у Автора-сан. Так что плачу я, наверное, еще и с благодарностью. Спасибо Утке за то, что она оставила после себя.

P.S. В видео попурри из любимых работ
P.P.S. А ведь есть еще и Уткита-композитор, и она тоже на ладан дышит... А нет, вроде, пока живая.